Изумрудные глаза Будды - Мария Жукова-Гладкова

– Юлька… – протирая глаза, прошептала Татьяна. – Самолет?

– А что же еще? – ответила я так же шепотом. Было три часа ночи. – Довключались отопления.

К нам в дверь робко постучали. Я накинула махровый халат, которые любезно предоставлялись гостям таинственного дома, и пошла открывать. В коридоре маялся Арсений в халате, который у него волочился по полу.

– Э-э-э… добрый вечер, – сказал он. – Вы… – он кивнул в сторону окна.

– Заходи, – пригласила я.

По коридору босыми ногами прошлепала Алена. Гости сели на кровати, Пашка спал.

– Ребята… – тихо сказал Арсений.

Тут в дверь опять постучали, и появились Валентин с Надеждой. Мы все уставились в окно. Огонь стал слабее.

– Тайга не загорится? – ни к кому конкретно не обращаясь, спросил Валентин.

– Снег должен бы затушить, – решил Арсений. – Летом бы могла… И огонь меньше стал… Да и деревья все под снегом… Сыро. Но, ребята… Ой, блин… Что делать-то будем?

– Спасти мы уже никого не можем, – задумчиво произнесла я. – Поэтому сейчас идти туда бессмысленно.

– Не-е, надо сходить, – заявил Валентин. – А вдруг? И все-таки посмотрим, не загорелся ли лес?

– А если и загорелся? – воскликнула Татьяна. – Как ты его тушить будешь? Чего-чего, а пожарного оборудования тут точно нет. И источника воды мы тоже пока не нашли. Предлагаешь снег горстями кидать?

– Ну, чтобы знать…

– Пошли, – решила я. – Мы все равно сейчас не заснем и будем тут лежать и ворочаться. Идите одевайтесь. И мы оденемся.

Пашку разбудили. Я велела взять камеру и снять результат взрыва.

– Ну ни фига себе, ну ни фига себе, – только и повторял оператор, натягивая джинсы.

Мы оделись потеплее и стали спускаться вниз. Когда я открыла дверь каминного зала, то в первое мгновение замерла на пороге. Татьяна в меня врезалась.

– Что там? – спросила подруга.

Мы не зажигали камин, но теперь в нем догорали дрова. На шкурах перед ним вповалку спали трое. На большом столе в центре комнаты стоял черный ящик – снаряд любви, в котором Артур летает в другую Галактику.

* * *

По лестнице затопали Арсений с Аленой и Валентин с Надеждой. Марина из своей комнаты не выходила, и мы к ней не заглядывали.

Народ на шкурах заворочался и стал принимать сидячее положение. Только войдя в зал, Арсений с Валентином заорали истошными голосами и бросились вперед.

В тусклом свете догоравших поленьев мы узнали Александра Кареновича, Артура и Олега Владимировича. Валентин с Арсением набросились на продюсера. Поэта не тронули.

Две поклонницы, несмотря на то что провели по полночи в постелях других мужчин, бросились на помощь своему кумиру.

– Артур! Любимый! Мой ненаглядный! Солнце мое! Звезда моя!

Эпитеты из девушек лились потоком. У меня создалось впечатление, что часть из них они подцепили в латиноамериканских сериалах или женских романах. Сцену страсти, по крайней мере, разыгрывали по-бразильски.

Но следует отдать им должное, Алена с Надеждой оттащили Артура в сторону от дерущихся. Олег Владимирович, бормоча под нос что-то невнятное (возможно, следующий шедевр), на четвереньках отползал под стол, что, видимо, было для него привычным делом. Там он затих – не шевелился и не издавал никаких звуков, возможно, опять заснул.

Избиение Александра Кареновича продолжалось. Мы же с Пашкой и Татьяной были ничем не заняты, а поэтому, не сговариваясь, решили обследовать черный ящик, стоявший на столе. Раз уж эти трое его сюда приволокли, он должен быть ценным. Пашка поднял свечку повыше, и мы уставились внутрь. Изнутри попахивало. Но вот чем…

Пашка извлек из кармана небольшой складной ножичек (мини-выкидуху, подаренную одним бывшим зэком) и вспорол обшивку сбоку, потом резко дернул. От звука разрываемой материи (или увидев, что делает Пашка) Александр Каренович взревел, как раненый бык, раскидал двух противников и бросился к столу с явным намерением нас прикончить. Кстати, где у него пистолет?

Все так же рыча, продюсер прыгнул к ящику.

– Держите его! – заорала Татьяна.

Мужики повисли на его руках. Пашка тем временем сорвал ткань обшивки. Нашим взорам представилась поролоновая прокладка – чтобы Артуру было мягко лежать внутри. В поролоне были вырезаны куски, в которые аккуратно упакованы пакетики с каким-то беловато-сероватым порошком.

– Так… – медленно произнесла я.

Все молчали, тупо уставившись в ящик. В углу, обнимая Артура, копошились поклонницы и что-то нашептывали ему в оба уха. Артур не сопротивлялся их натиску. Под столом зашевелился поэт Олег Владимирович.

– Это героин или кокаин? – полюбопытствовала Татьяна.

Александр Каренович молчал. Валентин в ярости заехал ему кулаком по почкам, армянин взвыл, хотел дать сдачи, но у него ничего не получилось: подчиненные держали его крепко. Арсений начал материться.

– Да, как раз средство для полетов в другие галактики, – заметила я. – И кто его теперь перевозит? Вы или Артур?

Я знала, что Артур в свое время занимался перевозкой наркотиков – о чем сама лично сообщила в свое время его продюсеру. Но человек, для которого он занимался перевозкой, уже давно мертв… Кареныч решил пойти по протоптанной дорожке?

– А если мы сейчас все это добро в камин бросим? – спросила Татьяна.

– Глупая женщина! Ты не понимаешь, сколько все это стоит! Да мы тут все можем обогатиться!

– Торгуя героином медведям-шатунам? Или меняя его на мед?

– Мы уже видели, как обогатились ребята в самолете, – заметил Арсений. – Паша, неси-ка веревку. В кухне есть.

Александр Каренович попытался высвободиться, но не тут-то было. К мужикам еще присоединилась Татьяна, Пашка принес веревку, и мы продюсера связали – руки за спиной и ноги в лодыжках. Вязал Пашка, знающий морские узлы.

– А теперь побеседуем, – сказала я, усаживаясь за стол в каминном зале, потом попросила Арсения подкинуть дров в камин. Татьяна вспомнила про пистолет, обыскала всего Александра Кареновича, оружия не нашла, отправилась к куртке, которой он прикрывался, пистолет обнаружила и заткнула за пояс джинсов. Нам пригодится.

Мужики посадили Александра Кареновича за стол, Арсений сбегал наверх за очередной бутылкой водки. Я сходила за рюмками, стаканами и соком для запивки и предложила Олегу Владимировичу вылезать из-под стола.

– Бить не будете? – жалобно пропищал поэт.

– А это от вас зависит.

– Он – мужик безобидный, – поведал Валентин. – Тихий пьяница.

Олег Владимирович вылез с помятым лицом и устроился с краешку, потом вежливо попросил водочки. Пузатенький налил.

– Девушки, вы намерены принимать участие в общем обсуждении? – повернулась я к поклонницам, уже зажимавшим Артура в темном уголке.