Венецианский призрак - Елена Гордина

Настя бродила по пустой пятикомнатной квартире и не находила себе места, она была настолько расстроена, если не сказать, что шокирована, страшной находкой на старом кладбище, что не могла никак успокоиться. То она хотела звонить мужу и срочно вызывать его домой: «Максим! У нас дома поселились мертвецы!», то бежать в полицию и писать заявление на скрывающихся преступников: «Я нашла могилу супругов Катаевых, но, оказывается, они живы и здоровы и работают у меня дома».

Потом Настя хотела вернуться в таунхаус и поговорить со Светланой Викторовной откровенно, затем находила эту идею совершенно бредовой и решала все-таки вызвать мужа из командировки домой.

Настя до сих пор так ничего и не узнала о своем «интересном» положении, но на фоне всего происходящего безумства даже информация о беременности уже беспокоила Настю не так сильно. Сейчас ей было важно понять, каким образом погибшие супруги Катаевы оказались у нее дома и кто тогда эти люди, если они выдают себя за умерших людей?

– Но почему тогда на памятнике были их фотографии? – буквально взвыла Настя и легла на диван. Ее сильно знобило, казалось, что она простыла и заболела, хотя, возможно, это был просто пережитый стресс.

Пока Настя думала, говорить или не говорить мужу о происходящем, Максим позвонил ей сам.

– Привет, дорогая! – У Максима Николаевича было отличное настроение. – Ты где сейчас?

– Я дома, в городской квартире. – Настя едва сдерживалась, чтобы не расплакаться прямо в трубку.

– В квартире? Что-то случилось? – Настя слышала, что муж заволновался. – Что ты молчишь, Настя?

– Знаешь, Максим, здесь творится что-то непонятное. – Настя таки не удержалась и громко шмыгнула носом. – Я сегодня пробила сразу два колеса на машине и, пока ждала ремонтников, ну, пока они меняли колеса, случайно забрела на кладбище.

– Куда забрела? – Максим не мог поверить своим ушам. – Куда ты забрела? На кладбище? Настя, ты не рехнулась там, часом? Ты что творишь?

Муж был настолько зол, что Анастасия тотчас прикусила язык и не стала продолжать свой рассказ, она просто замолчала.

– Так, и что было на этом кладбище? – мрачным голосом спросил муж. – Чего ты замолчала?

– Да ничего особенного. – Настя всхлипнула и смахнула текущие по щекам слезы. – Просто я расстроилась немного, и все.

– Расстроилась? Немного расстроилась, гуляя по кладбищу? – Максим был в бешенстве. – Анастасия, тебе совсем, что ли, заняться больше нечем? С каких это пор ты стала бродить по кладбищам? Ты рехнулась совсем?

Настя в ответ лишь обиженно шмыгала носом, все желание поделиться с мужем своими переживаниями пропало начисто.

– Так как твои дела, кроме кладбища? – продолжал давить Максим. – Зачем ты приехала в городскую квартиру, если завела собаку в таунхаусе?

Настя постаралась взять себя в руки и ответить ему как можно спокойнее:

– Я поехала купить для Умки ошейник и еще там всякие собачьи штучки, а потом у нас началась метель, и я решила не рисковать на загородной дороге и осталась дома. А что не так?

– Все так, – немного успокоился Максим. – Я прилетаю через две недели и уже даже не знаю, что от тебя ждать. То мою маму спаиваешь, то по кладбищу бродишь. Настя, что за ерунда там у вас творится? За полтора месяца, что меня нет, у тебя там целый переворот случился, я переживаю за тебя.

«Я сама за себя переживаю», – хотела сказать Настя, да вовремя передумала. Ну что ей сейчас можно сказать мужу, чтобы он не посчитал ее умалишенной?

– Хорошо, что ты скоро вернешься домой! – Настя придала голосу максимальное спокойствие. – Ты будешь дома, и все наладится.

– Ну куда уж там наладится! – буркнул Максим. – Мало того что у меня неприятности на работе, так еще и дома творится черт-те что.

– У тебя неприятности? – удивилась Настя.

Впервые за все время их брака она слышала, чтобы муж жаловался на проблемы на работе.

– Ну да, – осекся Максим, – здесь есть некоторые трудности, но они вполне себе разрешаемые. Ну ладно, я вернусь, и мы все обсудим.

– А что именно мы обсудим? – Настя почему-то прямо почувствовала, что первой темой для их обсуждения станет ее беременность, если она, конечно, подтвердиться.

– Найдем о чем поговорить, – хмыкнул Максим. – Ты давай держись там, не раскисай и прекрати маяться дурью. Люблю тебя.

– И я тебя, – ответила Настя.

После разговора с мужем ей не только не стало легче, ей даже стало тяжелее. Настя подумала, что, если ко всем ее неприятностям на нее сейчас еще и беременность свалится, то она просто рехнется. И она уже в который раз пожалела, что тогда обманула мужа и был незащищенный секс.

Зачем ей сейчас этот ребенок? Кому он нужен? Максу?

Вряд ли, у него там еще и на работе какие-то неприятности. А про себя Настя и думать не хотела, она очень боялась, что с ее головой что-то не так, потому что в духов и привидений она не верила, но тетки в черных плащах, исчезающие на фреске гондолы, пропадающие следы на снегу, испарившееся вино и, как вишенка на торте, семейная могила домработницы и ее мужа – это уже перебор.

Каждый из этих эпизодов можно объяснить спокойно и логично, если постараться, но то, что таких «проблем» стало слишком много и они валятся как из рога изобилия, говорит только об одном: или она сходит с ума, или этот таунхаус действительно проклят и в нем живут привидения!

Наконец-то у нее хватило смелости признаться хотя бы самой себе, что она уже почти поверила в проклятие погибшей девочки и теперь просто боится вернуться в свой дом.

Настя покрутила в руках телефон и позвонила Марине, они не разговаривали уже пару дней, и Анастасия начала волноваться.

– Маринка, привет! Как твои дела?

– Все хорошо, даже отлично! Я дома, и больше меня ничего не беспокоит. А как твои дела?

«А у меня по дому бродят два покойника, скорее всего, я беременна нежеланным для мужа ребенком, а так тоже все прекрасно», – хотела сказать Настя, но, конечно, ответила совсем другое:

– Спасибо, все хорошо.

– Максим-то твой еще не вернулся?

– Скоро уже, через две недели прилетит! – Настя одновременно и ждала возвращение супруга, и очень его боялась. В случае, если завтра гинеколог подтвердит ее беременность, им предстоит очень непростой разговор.

– Ну, хорошо же! А ты в Венецию-то собираешься? Ну, в феврале, как обычно?