Последняя любовь Самурая - Татьяна Полякова

– У тебя дерьмовая профессия. Болтаться ночью по чужимспальням и тыкать в людей оружием – не самое достойное занятие в мире.

Челюсть у него отвисла, а взгляд помутнел.

– Что? – нашел он в себе силы спросить.

– У тебя дерьмовая профессия, – повторилая. – А у меня стопроцентный слух. И твой голос я сразу узнала. Так что нерасходуй напрасно энергию, изображая непонимание.

– Вот как, – хмыкнул он. – Ты узнала голос,но предпочла об этом помалкивать. Я правильно понял?

– Правильно, – не стала я возражать.

– А почему? Можно узнать?

– Можно попытаться. Но на мою помощь не рассчитывай.

Он засмеялся.

– Слушай, ты мне дико нравишься. Честно. Можешь неверить, но еще в тот первый раз, когда мы встретились… я был убежден, что мы…как бы это выразиться… короче, мы непременно встретимся еще раз.

– Наши мысли на этот счет были схожи. Правда, очереднуювстречу я представляла несколько иначе.

Он опять засмеялся.

– Ты меня узнала, потому и вела себя так? Была уверена,что я не выстрелю?

– Скорее, надеялась. И очень обрадовалась, что ты неподвел. Кто тебя нанял?

– Профессиональная тайна, – ответил он сусмешкой. – Хотя догадаться нетрудно, так ведь? Хочешь, я завалю твоегомужа? – спросил он и широко улыбнулся. – Получишь все его бабки.

– Дурак, – покачала я головой. – Я и такполучу немало, и без всякой мокрухи.

– Не сомневаюсь. Только имей в виду, все это довольноопасно. Так что крепкое мужское плечо и впрямь тебе не помешает.

– Я подумаю о твоем предложении, – ответила я, невыдержала и засмеялась. Он тоже засмеялся и почти дословно процитировалИстомина.

– Мы будем потрясающей парой. А профессию… профессиювсегда можно сменить, но вот кое-какие навыки так со мной и останутся.

– А вот это мне нравится, – кивнула я, решив, чтобыть свободной женщиной с большими деньгами далеко не так приятно, как кажется.Воронье слетается со всех сторон, пожалуй, пора сделать ответный шаг. –Пока длится вся эта волокита, будь добр, держись от меня подальше. Не хватаеттолько обвинений мужа в моей собственной неверности.

– Телефон записать не хочешь? – вздохнул он.

– Уверена, как только все закончится, ты не заставишьсебя ждать.

– Детка, я тебя обожаю, – сказал он, поднялся,поцеловал меня и не спеша удалился, сделав ручкой. Я приветливо помахала емувслед.

Дождавшись, когда он скроется за дверью, я достала визиткуНилина и набрала номер его мобильного, а когда он ответил, представилась исказала:

– Как вы смотрите на то, чтобы подложить свинью моемумужу?

Секунд тридцать он молчал, потом ответил:

– Я считаю вашего мужа редкой сволочью, но подкладыватьлюдям свинью не в моих правилах.

Я мысленно улыбнулась, радуясь тому, что приличные люди ещене перевелись на свете.

– Алексей Иванович, извините, я неправильносформулировала вопрос. Попробую еще раз. Как вы смотрите на то, чтобы поставитьна место зарвавшихся мерзавцев?

Через час Нилин приехал в кафе и я, ничего не скрывая,рассказала ему о планах моего мужа, а еще через час он получил доверенность наведение всех моих дел.

– Не сомневайтесь, Лина, – сказал он мне напрощание. – Я сделаю все возможное и… невозможное, – помедлив,добавил он. – Чтобы вы стали богатой женщиной, а я – счастливым человеком,видя, как ваш муж кусает локти. Уезжайте. Когда он поймет, что происходит, вамбудет небезопасно находиться здесь.

И слово свое сдержал. Я стала богатой, а он счастливым,потому что мой муж, когда наконец все понял, не просто кусал локти, а, закативсамую настоящую истерику, бился головой о стену с такой силой, что на лобпришлось накладывать швы.

– Будь осторожна, – инструктировал меня Нилин ужепо телефону. – В одном месте подолгу не живи, твой муж непременно захочетс тобой встретиться, и только черт знает, что он сейчас способен выкинуть.

Три месяца я прожила за границей по совету своего адвоката.Чтобы совместить полезное с приятным, взяла машину напрокат и посетила триевропейские столицы, побывать в которых когда-то мечтала. Номер своегомобильного я сменила, и его знал только Нилин. Но как-то вечером телефонзазвонил, и я, ответив, услышала голос мужа.

– Что, дрянь, весело живешь на мои деньги? –гневно произнес он, я дипломатично промолчала, а он спросил: – Как там, кстати,наш ребенок?

– Уже пошел в школу, – ответила я.

– Сучка из Мухосранска, как же я тебя не разглядел-то?Ну, ладно. Мы еще посмотрим… – Дослушивать я не стала и на время отключилателефон.

А на следующий день позвонил Истомин.

– Поздравляю, дорогая, – сказал оннасмешливо. – Все разыграно как по нотам.

– Своей победой я обязана твоему светлому уму, ведьидея облапошить мужа принадлежала тебе.

– Можно вопрос? – спросил он деловито. –Почему этот Нилин? Почему не я?

– Хочется видеть рядом приличного человека.

Он немного помолчал, как видно, собираясь с мыслями, исказал:

– А о себе ты что думаешь, дорогая? – И япочувствовала себя очень неуютно, потому что знала: он прав. – У тебябудет повод пожалеть об этом, – добавил он.

Та легкость, с которой муж и его адвокат сумели найти меня,точнее, смогли раздобыть мой новый номер, неприятно поразила меня. И язадумалась: а нужно ли возвращаться? Срок визы подходил к концу, так чтовозвращаться все-таки придется, но стоит ли местом моего пребывания избиратьнаш город? Посоветовавшись с Нилиным, я решила: не стоит, по крайней мере пока.И, оказавшись в Москве, я, немного подумав, отправилась в областной центр в стадвадцати километрах от места обитания моего мужа. С одной стороны, этодостаточно близко, и Нилин в любой момент может приехать, окажись в томнеобходимость, с другой, достаточно далеко. Мобильный я опять сменила, кактолько приехала в Москву, и чувствовала себя в относительной безопасности.