Хреновый детектив - Лев Альтмарк

— Эта история оказалась гораздо сложнее, чем мы предполагали, — откровенничал Толик пару недель спустя, сидя у меня кухне, где мы допивали вторую бутылку водки. — Поначалу всё казалось совсем несложным, вплоть до хитроумных, но вовсе не оригинальных способов заметания следов этими негодяями. Думали, что это обыкновенная банда, которых в последнее время развелось немеряно. Выйдя же на личность Павла Георгиевича, мы поняли, что имеем дело не с банальным авантюристом и проходимцем. Это уже не Остап Бендер, желающий нарубить капусты и скрыться куда-нибудь в Рио-де-Жанейро… Ребята из органов хотели забрать себе расследование, потому что выяснилось, что он бывший их коллега, уволенный за какие-то махинации из органов несколько лет назад, где занимал довольно высокий пост и был знаком с настоящей оперативной работой, но потом было принято решение расследовать совместными усилиями да ещё подключить к работе прокуратуру. Многое было организовано этим человеком довольно профессионально. Этот профессионализм его в итоге и погубил: чересчур понадеялся на свои возможности и попёр буром. А может, подвёл его нервный срыв или ещё что-то. Действуй он осторожней да осмотрительней, хрен его знает, как бы всё повернулось… Но самое страшное выяснилось в ходе следствия. — Толик таинственно оглянулся, хотя на кухне никого, кроме нас, не было. — За ним, оказывается, стояла хорошо законспирированная организация с теми же захватническими планами, но уже в более широких масштабах. Этот Павел Георгиевич, оказывается, был одним из винтиков, и таких винтиков по стране видимо-невидимо. Добираться до них очень тяжело, но коллеги из госбезопасности потихоньку выковыривают их из подполья. Организация, по оперативным сводкам, уже и в других городах начинает показывать зубки. Если этот репей вовремя не вырвать с корнем, одному чёрту известно, что они могут натворить. Ребята они отчаянные, терять им нечего, а поезд может уйти. Вон, у нас в стране каждый день какие-то перемены…

Неловко было спрашивать, что ожидает Пал Георгича и его подручного Костика, поэтому я попробовал уйти от скользкой темы. Толик и так рассказал почти всё, что мог, а большего скромному оперу знать не положено.

— Скажи лишь, как вы на них вышли? — вздохнул я. — Неужели узнали об этой организации только после убийства Марика и Скворечникова?

Толик с хрустом пожевал солёный огурец и снова наполнил рюмки:

— Естественно, нет. Если бы никаких сведений о них не было, вряд ли мы так быстро раскрутили бы эту бодягу. Да и от тебя так легко не отпустили бы, когда ты попал к нам. Другое дело, что брать их раньше было не за что, ведь ничего криминального в их действиях до поры до времени не было. Собираются себе мужики, играют в партизан-подпольщиков, ну и пускай играют — чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало. За идеи у нас теперь не судят… Да, видно, чересчур понадеялись, что вовремя успеем за руку схватить. Вот и прошляпили убийства… Но ведь и ты, мерзавец, хорош! Возомнил себя великим сыщиком и пустился в расследование! Что ты знаешь об этом? Они же могли тебя, как щенка, сразу за Файнбергом и Скворечниковым пришлёпнуть. А ты дилетант, который только и подставлял лоб. Они же профессионалы, которые чётко использовали ваши склоки с Файнбергом, вплоть до изучения твоих письменных пасквилей. — Тут я покраснел, как рак, и отвёл глаза в сторону, но Толик невозмутимо изничтожал меня дальше. — А ты, небось, до сих пор не врубаешься, как им удалось так классно подставить тебя. Думаешь, совпадение? Они и в «Союз православных» влезли лишь для того, чтобы натравить такого отморозка, как Скворечников, на вашего Файнберга. Если бы им понадобился ты, они бы тебя ещё в первую ночь достали, когда ты в постели у своей поэтессочки ото всех прятался. Тоже себе конспиратор!

— Вы и это знаете! — ахнул я, но Толик лишь грустно покачал головой:

— И это, и многое другое.

— Почему же вы меня тогда спокойно отпустили с дурацкими пожеланиями запереться дома и носа никуда не казать?

— Ну, тогда уже всё постепенно становилось на свои места. И дураку было ясно, что домой ты не пойдёшь, а будешь искать новых приключений на свою седалищную мозоль. Вот мы и решили, что ты в какой-то степени отвлечёшь внимание этих ребят на себя. Ведь ты ничего не подозревал, а мы с самого начала вели за тобой самое пристальное наблюдение. Если хочешь знать, мы даже в курсе твоих телефонных бесед с Пахомовым. Тогда же, кстати, засекли, что хлопцы Пал Георгича тоже практикуют телефонные прослушивания. Раньше этого даже представить не могли… Всё вроде предусмотрели, а убийство кавказца на перекрёстке прохлопали. Кто мог такое предположить? Да и Пахомову тогда досталось! Он, бедолага, до сих пор очухаться не может, всё подозревает покушения жидо-масонов на свою драгоценную жизнь. Лихо ты ему голову заморочил, у старика теперь шарики за ролики заехали. — Толик не смог сдержать улыбку. — Даже в сортир теперь без охраны не ходит.

— Почему же вы всё это время молчали? — обиделся я, не обращая внимания на его похвалу. — Выходит, я нужен был вам только как подсадная утка?

— Ты сам себе выбрал такую роль… А вообще, ты нам очень помог, ведь знали-то мы многое, но не знали некоторых конкретных имён. Павел Георгиевич — не чета тебе, законспирировался основательно, и мы не могли выйти на него до самого последнего момента. Ведь у него даже имя совсем другое, а это — кличка, как у его предшественников-революционеров… Выложи мы тебе тогда хоть часть того, что нам было уже известно, кто знает, как бы ты себя повёл и каких бы дров наломал. И он наверняка заподозрил бы неладное и так затаился бы, что никакой приманкой его уже из подполья не выманишь. Ты вполне устраивал и их, и нас своими дурацкими метаниями. Благодаря тебе, мы вышли на них гораздо быстрее.