Ангел в камуфляже - Марина Серова

— Про какую безопасность ты говоришь, Таня? Я по-прежнему не знаю, что происходит, поняла только, что что-то ужасное, когда ты выдернула меня с дачи и когда отец решил затворить меня накрепко в своих хоромах.

— Что ты знаешь о неприятностях, происходящих в последнее время в делах Бориса и твоего отца?

— Немного.

Она отхлебнула из рюмки, поморщилась и глотнула еще.

«Напьется? — подумала я и успокоилась. — Нечем».

— Борис временами рассказывает мне о своих заботах и о неприятностях тоже, но в последнее время ни он, ни отец старались не говорить при мне на деловые темы. Борька отшучивался. Дом, говорил, загорается с разных концов, а мы его тушим, не беспокойся. Я ему верю. Он никогда не говорит впустую, даже когда шутит. А с недавних пор они меня одну отпускать перестали куда бы то ни было, оберегали. Знаешь, Танюш, как это неприятно! Отец — тот проще: помалкивай, мол, и не задавай вопросов. Придет время — выпьем и пошутим на эту тему.

Я щелкнула для нее зажигалкой и закурила сама, хотя сигарет сегодня сожгла многовато для одного дня, даже для такого длинного, как этот.

— Может, ты меня просветишь, подруженька? Отец сказал, что нанял тебя как частного детектива, чтобы расхлебала ты нашу кашу.

— Невкусная ваша каша, но куда деваться, придется расхлебывать. Вот я только что поцапалась с твоим отцом, потребовавшим от меня рассказать все и как можно быстрее. Что я на это ему ответила?

— Что это может повредить ходу дела…

— Прими такой ответ и ты и не задавай больше вопросов.

Она так неподдельно огорчилась, что мне опять стало ее жалко и неловко — за собственную жесткость.

— Наташ, Боря твой сейчас в большой беде. И ты вместе с ним — тоже, хоть и не подозреваешь об этом. Положение таково, что твое нахождение рядом с мужем сильно ослабляет его позиции, делает его более уязвимым. А без него на тебя немедленно начинается очень серьезная охота. Поэтому самое надежное — спрятать тебя от всех на свете.

— Сицилия! — прошептала она, глядя вниз.

Я проводила ее в ванную и стала стелить себе на диванчике, по-спартански, что, впрочем, учитывая царящую в мире теплынь, не так уж было плохо.

А чуть позже, присев на край собственной кровати, в которой нежилась сейчас Наташа, ответила на ее вопрос о том, куда я собираюсь завтра ее везти, где прятать.

— Только не к отцу! — попросила она жалобно. — Он из меня душу вытрясет!

— Нет! — пообещала я уверенно. — В бордель поедем!

Она хихикнула:

— Как интересно!

И напрасно не поверила. Мысль спрятать ее в массажном салоне миссис Бланк посетила меня сразу после телефонного разговора с Шадовым и понравилась, потому что сомневалась я в том, что Наташа останется для меня доступна после того, как я отвезу ее к отцу. А воспользоваться ею, как крупным козырем, нужда в будущем возникнуть могла. При осуществлении комбинации, план которой начинал помаленьку оформляться в моей голове. Да и недостаточно надежным казался мне теперь хваленый шадовский «сейф», откуда так несложно оказалось сбежать, а значит, несложно будет и забрать хранимое, когда хозяин в очередной раз отвлечется на пять минут.

— А может, меня к Андрею отвезти?

Наконец-то! А я уже решила, что удача моя сегодняшняя кончилась и не хватило ее на это имя, так и не прозвучавшее в нашем разговоре. Сама же я упоминать его не хотела ни за что. Кто знает, а может, придется все-таки болтушке Наташке обсудить завтра с кем-нибудь наш сегодняшний разговор.

— Андрейка у себя почти не бывает, крутится со своими «райскими» делами как заведенный. Мне там спокойно будет.

Я почувствовала, как лоб покрывает испарина. Не часто бывает, что предположение, даже про себя произнесенное шепотом, так блестяще начинает подтверждаться.

— Какими делами? — прозвучало это совсем без интереса, лениво даже, как и нужно было.

— «Райскими»! — улыбнулась Наташа. — Он здесь фирму открыл, строительную, и назвал по-дурацки совсем — «Раем». Борька над ним издевался, зоной, говорил, названьице попахивает.

Наташа широко и сладко зевнула, а я замерла от опасения, что рассказ ее уже закончен.

— А потом они на меня насели вдвоем. Кричали!

Она повернулась на бок и закрыла глаза.

— Говорили, что фирма открыта на подставных лиц и чтобы я никому об Андрейке и Бореньке не говорила, иначе им плохо будет. А я вот — тебе, дуреха болтливая…

Она смолкла. Я осторожно поднялась и, ступая на цыпочках, двинулась к выходу из спальни. Но Наташа еще не совсем спала.

— Так куда завтра поедем? — спросила сонным, теплым голосом, когда я была уже в дверях.

— В бордель! — ответила шепотом и удалилась на диванчик.

Заснула я почти счастливая и почти сразу после того, как голова коснулась подушки.