Египетские вечера - Марина Серова

А «Скорая помощь» все не ехала. Странно.

Но вот в дверь позвонили. Доктор пролетел в комнату.

— Что-то у вас газом пахнет, — крикнул он и пошел в комнату.

Мужчине хватило беглого взгляда, чтобы понять — его помощь уже не нужна. Он пощупал пульс.

— Тело, конечно, теплое. Но, учитывая, какая на дворе стоит жара, не удивлюсь, если он умер еще ночью. Он отравился. — Врач посмотрел на меня. — Газом.

— Вы так профессионально ставите диагноз. Вернее, причину смерти, — нейтральным тоном сказала я.

— Милицию вызвали? — буднично спросил он.

— Да.

В это время в дверь снова позвонили. На сей раз приехал Мельников со своими ребятами. Доктор удостоверился, что все сделано по правилам, и молча удалился. Оперативная группа приступила к работе.

Андрей осмотрел сначала квартиру и тело Селезнева, потом отозвал меня в сторонку и приступил к допросу.

— Ну, рассказывай. Как все произошло? И как ты сюда попала?

Я быстро выложила все, что имело смысл рассказывать: Никита назначил мне встречу, я приехала, но он не открывал, тут я, уж извиняюсь, конечно, воспользовалась ради дела отмычками, потому что появились нехорошие предчувствия. Остальное можно додумать. Сильно пахло газом. А Селезнев был уже мертв.

— Замечательно, — хмыкнул Мельников. — Скажи, пожалуйста, мне в отчете так и написать: мол, частный детектив Иванова Татьяна незаконно проникла в квартиру потерпевшего при помощи отмычек?

— Можешь написать, что дверь была не заперта. Впрочем, считай, что я именно так тебе и сказала. Только Селезнев не потерпевший, а убитый. Ты понимаешь, о чем я?

— Откуда такая уверенность? На столе почти пустая бутылка из-под водки. Твой Селезнев наверняка был пьян, — говорил Мельников очень недовольным тоном. — И вообще… Потерпевший не всегда убитый.

— Я понимаю тебя, Андрей, но именно убитый, — возразил я. — Конечно, водка тут эта… Ужасно неприятно, но факт остается фактом.

— Какой факт? Одни твои предположения. По всему видно — несчастный случай.

— Нет. Произойди данный случай сам по себе, то никому бы и в голову, естественно, не пришло считать его убийством. Но Никита Селезнев — напарник Глеба Сашкова. Убитого, заметь. Причем убийство Сашкова тоже сначала не считалось таковым. А выглядело все как несчастный случай, — взволнованно говорила я.

— Ну и почему не сказал?

— Мы встретились на похоронах Сашкова. Не до того было, сам понимаешь.

— «Понимаешь»… — Андрей с издевкой передразнил меня и закурил. — С начальством так не поговоришь. Ему факты подавай.

— Сейчас я представлю тебе факт, солнышко мое, — довольно произнесла я и повела Мельникова в ванную.

Там я достала спрятанный в полиэтиленовый пакет шланг и показала его бывшему однокурснику.

— Смотри, — меня распирало от желания сунуть Андрею прямо в нос найденный мной факт.

— И что?

— Это то, при помощи чего Никите в легкие пустили газ.

— Откуда такая уверенность?

— Он пахнет газом. А дальше ты сам должен все доказать.

Мельников молча покрутил пакет в руках, потом глянул на меня и вышел из ванной комнаты.

Оперативная группа занималась своими делами. Мне больше делать тут было нечего, и, махнув Андрею рукой на прощание, я ушла.

* * *

Я села в свою «девяточку» и стала думать, что же мне делать дальше. Похоже, вырисовывается, что убийства связаны с охранным агентством «Гарант». Оба убитых работали именно там. Ну если, конечно, парней не связывала еще какая-нибудь тайна.

Непростительно, что я вчера не пристала к Селезневу и не выпытала у него информацию, которой он хотел поделиться. Можно было найти минут десять для спокойного разговора. Так нет же, отложили разговор. Эх, жалко парня! Такой хорошенький. И молодой совсем.

Я вспомнила про примету, о которой говорили старушки на кладбище. Неужели она работает? Или все же совпадение? Просто жуть какая-то. Ну, теперь, если те бабки узнают, что произошло, вот разговоров-то будет… Скажут, что предупреждали.

Надо снова ехать к охранникам. Может, Никита на работе говорил кому-нибудь о том, что хотел сказать мне. Надежды мало, но она все же есть.

Я повернула ключ и завела мотор. Впрочем, сначала дождусь, наверное, Мельникова. Попрошу, чтобы про судимость Сашкова разведал. Вдруг всплывет что-нибудь интересное. И я заглушила двигатель.

Мне пришлось выкурить сигарет пять с большим интервалом, прежде чем Андрей со своими ребятами вышел из подъезда.

— Уж не меня ли ты дожидаешься? — спросил он, увидев мою машину и приблизившись.

— Точно.

— А что не поднялась?

— Слушай, а у меня к тебе дело, — проигнорировала я его вопрос. — Залезай в машину. Отниму несколько минут.

Мельников кивнул своим, чтобы подождали, и сел рядом.

— Ты меня замучила. Что еще?

— Андрей, а ты знаешь, что Сашков был судим? — для начала спросила я.

— Нет. Мы его не проверяли, — растерялся он.

— Будь другом, узнай, пожалуйста, об этом побольше. Он сам из Лабакова. У него и сестра родная есть. Только вот родители не очень давно умерли.

— А ты не теряешь времени даром.

— Правда, дело вроде бы какое-то засекреченное было.

— Как засекреченное? Ты о чем? — улыбнулся моим словам Мельников.

— То есть прикрыли его. Может, денег кто сунул. Почем я знаю? Если бы в курсе была, не стала бы тебя упрашивать, — возмутилась я.

— Это все? — по-деловому спросил Андрей.

— Да.

— Тогда пока. Некогда мне с тобой тут сидеть. Хорошо, конечно, приятно, но дела ждут.

Бывший однокурсник вышел и хлопнул дверцей. Я тут же рванула с места. Теперь в «Гарант».

Я на всех парах стала выезжать со двора. И надо же такому случиться, что именно в этот момент в него въехала красивая иномарка. Я нажала на тормоз, вывернула руль, но… мы все равно стукнулись. Мне сейчас только разборок не хватает! И почему такое невезение?

Я выскочила из машины, чтобы поглядеть на ущерб. Из машины напротив тоже выскочил мужчина. Каково же было мое удивление, когда я увидела перед собой Быстрякова. Лицо его было сердитым, но когда он увидел меня, то неожиданно громко и весело рассмеялся.

— Сама судьба решила свести нас, Танечка. — Он чуть ли не обниматься ко мне полез. — Не захотели телефончик дать, вот и получайте теперь.

— Олег, рада вас видеть, — наигранно бодро сказала я. — Правда, ситуация не совсем приятная.

— Это все мелочи! А я о вас думал. Даже сейчас, когда ехал, думал. И вот такой подарок. Ну, как ваша голова?