Вся прелесть стриптиза - Марина Серова

Госпожа Ларионова указала подбородком на кассеты, лежащие на столе.

— А мне очень не нравится, когда кто-то вмешивается в мои дела, — продолжала она, медленно поднимая ствол своего «люгера».

— Это не так, — с максимальной убедительностью произнес Артем Георгиевич. — Я только хотел…

Магда отрицательно покачала головой.

— За все надо платить, — сухо проронила она и нажала на курок.

Словно хлопнула бутылка шампанского.

Владелец ночного клуба «Черный агат» Артем Георгиевич Баландян, укоризненно взглянув на Магду Ларионову, неловко взмахнул руками и сполз на пол.

Вокруг его продырявленной головы медленно растекалась лужица крови.

Магда даже не взглянула на труп. Не теряя времени, она подошла к столу и хотела взять кассеты.

— Вы напрасно думаете, что достигли своей цели. Дело в том, что это тоже фальшивка, — остановила я ее. — Можете даже не проверять.

Мне нечасто приходилось видеть, как человек так быстро меняется в лице.

С Магды Ларионовой мгновенно схлынула вся ее спесь и светскость.

Теперь передо мной стояла не уверенная в себе женщина, которую ничто на свете не может заставить выйти из себя, а разъяренная львица, готовая растерзать любого, кто окажется на ее пути.

— Как-как? — сморщилась она, теперь напоминая какого-то грызуна. — Что вы сказали?..

— Подойдите-ка к окну, — предложила я Магде, открывая раму. — Видите во-он тот мусорный бак?

— Вижу, — произнесла госпожа Ларионова, еще не понимая, в чем дело.

— Минут этак за двадцать до своей бесславной кончины Артем Георгиевич отправил в эту помойку очередной подложный комплект. Даже отсюда мне уголок виден. В том баке, что слева. Различаете?

Пока Магда всматривалась, из спальни раздался сдавленный стон.

— Это еще что такое? — насторожилась Ларионова и, подняв свой пистолет, проследовала в комнату.

За приоткрывшейся дверью я увидела кровать и на ней связанную Веру Эрлих с кляпом во рту.

Пока Магда возвращала Вере дар речи, я, недолго думая, схватила кассеты и отправила их вслед за предыдущей «Золотой коллекцией».

Надо сказать, что мой бросок был столь же удачным, что и у господина Баландяна. Упаковка приземлилась как раз в том же баке слева.

Выяснив, что Вера Эрлих не представляет для нее никакого интереса и на всякий случай пригрозив ей пистолетом, Магда вернулась в комнату.

Ее взгляд упал на пустой стол. Тут же ствол «люгера» уперся мне в грудь.

— Я отправила их туда же. Если не верите — можете проинспектировать бак. Но на вашем месте я бы не стала тратить время на это. Подлинные кассеты наверняка где-то в другом месте. У Белецкого или в клубе «Черный агат».

— Что же теперь делать? — напряженно сжала губы Магда, размышляя вслух.

— Милочка, — подала голос из спальни подскочившая на спружинившей постели Вера Эрлих. — Я думаю, что смогу вам помочь.

— Да? И каким же образом?

— Дело в том, что я профессиональная гадалка. И всего за двести тысяч берусь рассказать все о вашем прошлом и будущем.

— Так-так, интересно, — Магда улыбнулась.

— Слушайте же, голубушка, — прокричала Вера, обрадованная хотя бы тем, что смогла изловить клиента, не выходя из дома. — У вас была очень, просто очень тяжелая жизнь. А впереди, судя по всему, вам предстоят казенный дом и дальняя дорога.

— Насчет дальней дороги вы попали в точку.

— Вот видите! — обрадовалась Вера.

— А со всем остальным я предпочитаю не торопиться, — решительно заявила Магда.

И госпожа Ларионова быстро направилась к двери.

Неожиданно из прихожей послышалась возня, громкие мужские голоса и протестующие возгласы Магды. Ее визгливые интонации перекрывались жизнерадостным басом участкового Лютикова.

В гостиную ворвались омоновцы с автоматами наперевес и, быстро осмотрев все комнаты, вернулись, поддерживая под руки освобожденную от пут Веру Эрлих.

Разминая затекшие руки, она упала на стул рядом со мной и, поджав губы, покачала головой:

— То-то мне всю ночь веревки снились!

— Веревки — это к путешествиям, — поправила я ее. — Принести вам хороший сонник?

Тем временем Лютиков крепко держал за локоть вырывающуюся Магду.

— Мне же только на минуточку! — извивалась Ларионова. — Мусор вынести, то есть наоборот…

— Разберемся, — хмуро отозвался Лютиков.

— Вы не имеете права так обращаться со мной! — кричала Магда. — Я, между прочим, гражданка Сейшельских островов! Вот мой паспорт.

Лютиков мельком взглянул на розовые корочки и с усмешкой спрятал их в карман своего новенького милицейского мундира.

— Разберемся, — пообещал он. — Будь вы гражданкой хоть Соединенных Штатов Америки, хоть Гренландии, вам все равно будет сегодня же предъявлено обвинение в незаконном хранении оружия.

— Но Гренландия не государство, это датская территория, — запротестовала Магда. — И потом, я применила оружие в целях самообороны, защищаясь от бандитов.

— Держите ее! — вдруг о чем-то вспомнив, вскочила Вера Эрлих. — Она хочет уйти, не заплатив за гадание.

— Которое, кстати, сбывается, — поддакнула я.

— И если она иностранная подданная, то пусть платит в твердой валюте! — добавила Вера.

— Разберемся и с этим, — машинально откликнулся Лютиков.

— Интересно, есть ли у него попугай, — шепнула я на ухо Вере Эрлих.

— И если есть, то какие слова он умеет говорить?

Участковый нагнулся над трупами Вороны и Захара и с удовольствием присвистнул.

— Ого, старые знакомые!

— Вот видите! — торжествующе воскликнула Магда.

— А этого тоже вы положили? — спросил Лютиков, кивая на труп Баландяна.

— Тоже я, — с гордостью подтвердила Магда. — Сейшельские женщины могут за себя постоять.

— Разберемся, — снова пообещал ей Лютиков. — И с вашим инвестиционным фондом разберемся. Очень у вас интересные дела с итальянской мафией обнаружились. Между прочим, вас со вчерашнего дня разыскивает Интерпол.

Так что сейшельское гражданство на данном этапе вам подмоги не окажет.

И блестящие наручники защелкнулись на запястьях Магды Ларионовой.

— Вот так, бабоньки! — Лютиков вытер платком вспотевший лоб и усмехнулся. — И что бы вы без меня делали со своей мистикой!

— А хотите, я расскажу, как вы узнали про эту квартиру? — повернулась я к участковому.