В любви каждый за себя - Марина Серова

– Я вот сейчас милицию вызову.

Я поспешно показала ему свои просроченные корочки:

– Извините, я расследую преступление.

Он, вздохнув, высыпал свой мусор и поинтересовался, кто же будет все это убирать.

Я таки извлекла из мусорного бака тот огурец, и он оказался именно тем, что я искала. Это был вовсе не бутафорский, а самый настоящий огурец, выдолбленный изнутри и обработанный парафином. В нем спокойно можно было поместить герметически закрытый металлический или пластиковый контейнер с героином, замаскировать срез – и пожалуйста. Думаю, что так оно и было.

Собаки несказанно обрадовались, что я не только не утащила у них из-под носа ничего вкусного, но и облегчила им поиски. Наверное, они были даже благодарны мне за помощь.

* * *

Намереваясь обмозговать все, что мне удалось выяснить, я вдруг вспомнила про пакетики с наркотиками, которые при мне принесла в отделение милиции крикливая дамочка. Может быть, одно с другим связано?

Сама того не замечая, я рассуждала вслух.

– Надо позвонить полковнику Григорьеву.

Я набрала номер.

– Григорьев слушает.

– Сан Саныч, это я, Таня Иванова.

– Танечка, приятно слышать тебя. Ну как твои успехи? Дело сдвинулось хоть немного?

– Кое-что есть, но итоги подводить рано. Можно мне у вас кое-что спросить?

– Спрашивай. Если не военная тайна, отвечу, – он засмеялся.

– Хозяин наркотиков пока не нашелся?

– Пока нет. А что, разве убийство старушки с этим связано?

– Скорее всего, да.

– И каким же образом?

– Я не могу пока вам сказать ничего больше, я сама еще просто не знаю. Думаю, что старушка поставляла наркотики в одно уютное местечко на Курской улице.

– Даже так? Таня, может, стоит нам еще раз встретиться?

– Пока рано. Появится что-нибудь новенькое, я вам обязательно позвоню.

– Ну что ж, и на том спасибо. Хоть маленькая, но зацепка.

– Да. «Накрась губы гуталином».

– Что, что? – изумленно переспросил Григорьев.

Я засмеялась:

– Это слова из песни «Агаты Кристи» о наркоманах.

Не успела я спрятать сотовый в сумочку, как он зазвонил. Мой клиент интересовался подробностями расследования:

– Танечка, мне, может быть, придется сегодня улететь из Тарасова по делам. Я бы хотел знать, как продвигаются наши дела.

– Отправляйся спокойно по своим делам. К твоему возвращению я преподнесу тебе убийц на блюдечке. И вообще, это совсем не телефонный разговор.

Если уж честно, его отъезд был очень кстати. Я просто решила сдать их в милицию, вспомнив об обещании Евгения оторвать головы убийцам. Вдруг еще есть надежда, что они перевоспитаются со временем.

– А ты сейчас где? Все там же, в Трубном?

– Это так важно?

– Просто я хотел бы увидеться перед отъездом. Очень соскучился. Откажешь – умру с горя. Давай я подъеду к кафе на Курской. Ты ведь там? А я как раз поблизости. Минут через десять буду.

Конечно, планы у меня были совсем другие, но я не смогла ему отказать. Может, человек, влюбленный, по его словам, как мальчишка, действительно соскучился?

– Больше пятнадцати минут я ждать не смогу. У меня еще куча неотложных дел.

* * *

Кафе так кафе. Мне ужасно хотелось пить. В такую жару баловаться бренди – это и значит пренебрегать своим здоровьем. Вот и пришел час расплаты: жажда и голова вот-вот разболится.

Я заказала апельсиновый сок и, не спеша потягивая его через соломинку, слушала ту пресловутую квартиру.

Даже за короткое время я узнала довольно много.

Во-первых, всем клиентам они отказывали.

– Ну что же делать, Лена? Ну выручи, – взывал невидимый мне покупатель, судя по голосу, подросток.

– Затарабанил. Сказала же: ничего нет. В пятницу будет. Вот тогда и приходи.

– До пятницы еще дожить надо.

– Это твои проблемы. Чеши давай к мамке.

Похожих разговоров я наслушалась вдоволь.

Из этого я сделала вывод, что хозяйка квартиры к убийству Нины Еремеевны непричастна.

Слышала я еще и разговор Лены со своим сожителем, который, по словам старушек, доживал последние деньки:

– Ленка, как мы до пятницы протянем? У тебя что, вообще ничего нет?

– Помереть я тебе не дам, конечно. А вообще-то лихо нас кинули.

Во-вторых… Это уже совсем интересно. Как я пожалела, что ушла от того дома! Но что поделаешь, не судьба. Не бежать же сломя голову обратно. Все равно я их уже не застану. Может, старушки проследят, куда они пойдут.

Дело в том, что торговую точку посетили-таки Косой и Серый. Что же получается? Если они убили поставщицу и забрали товар, то зачем им-то понадобилось зелье?

Стоп! А может быть, они все правильно рассчитали? Ведь было бы подозрительно, если бы они сразу после убийства перестали приходить за наркотиками!

Моя голова напрочь отказывалась соображать, и я достала кости.

– Помогите разобраться, косточки. 36+20+12 – «Ваши соперники заманят вас в ловушку притворной дружбой и ложным интересом к вашим успехам».

– Значит, все-таки вот так?

За апельсиновым соком и прослушиванием квартиры наркоманов я не заметила, что прошло уже более получаса. Евгений Петрович так и не появился.

* * *

Вздохнув, я поднялась и вышла из кафе, решив вернуться к старушкам и спросить, не пронаблюдали ли они за Серым и Косым.

Ко мне подошли сзади и закрыли глаза ладонями. Я поспешно выключила приемник и резко повернулась.

Евгений улыбался. Убрав наушники в сумочку, я возмущенно спросила:

– И это называется пунктуальностью?

– Прости, Танечка, дела задержали. Музычку слушаешь? – Он кивнул на приемник.

– Приятное с полезным сочетаю.

– Здорово. Давай вернемся в кафе и поговорим. Тебе что заказать?

– Закажи сок.

Он заказал сок нам обоим, усадил меня, потом сел сам. Но я все еще злилась.

– Какая галантность!

– Не сердись. Давай кое-что обсудим. Я сегодня по делам в Алма-Ату улетаю. Могу тебе помощников дать, чтобы поскорее это дело раскрутить.

Что ж, понятно, лишние деньги никому платить не хочется. Клиент заинтересован в том, чтобы поскорее завершить расследование. Только мне не нужны никакие помощники. Во-первых, я люблю работать одна. Во-вторых, я уже практически у цели и лавры ни с кем делить не собираюсь. Я так прямо об этом и сказала.