Дар или проклятие - Евгения Горская

И тут, как снег на голову, его непонятное поведение в последние дни, а теперь еще и баба с ребенком. Кому такое понравится?

Разглядеть женщину с пятого этажа было нелегко, но Танечка ее узнала, и это ей не понравилось еще больше. Она прекрасно помнила, как Вадим уставился на эту девицу, когда они впервые были в супермаркете. Да что там рассматривать? Девица как девица, ничего особенного. Не уродина, конечно, зачем же зря говорить, но и не фотомодель. К тому же, если тогда, год назад, девица выглядела привлекательно – Танечка это признавала: веселенькая такая, накрашена в меру, волосы длинные и уложены удачно, локонами, то потом, а она часто встречала ее то в магазине, то на улице, ничего особенно привлекательного в девице уже не было. Во-первых, она постриглась, и новая прическа ей не шла. Не то чтобы совсем не шла, просто делала ее незаметной. Во-вторых, девица почти перестала краситься, что могут себе позволить только яркие брюнетки, а брюнеткой она не являлась. Ну а самое главное, взгляд у нее перестал быть веселым и каким-то… любопытным, что ли, и это делало ее совсем обычной.

Нет, ей, Танечке, девица не соперница, с какой стороны ни посмотри. К тому же еще совсем недавно Вадим был вполне понятным и предсказуемым. Не мог же он влюбиться до беспамятства за три дня? Так не бывает. Нужно просто спокойно подумать, не пороть горячку, выработать тактику, и все будет в порядке.

Она не позволит ломать свои планы. Еще не хватало!

– Заходите, – Вершинин отпер дверь и пропустил Наташу с мальчишкой вперед. – Раздевайтесь.

Заботливо принял у нее куртку, подхватил синюю мальчишкину и повесил на высокую вешалку.

– Ого! Солидно, – похвалил Сережа, рассматривая высокие книжные шкафы.

Вадим засмеялся и протянул ему руку:

– Вадим Павлович.

– Сережа, – отчего-то застеснялся мальчик, но руку тоже протянул.

– Сейчас чай поставлю, – Вадим осторожно пожал маленькие пальчики и, встретив Наташин взгляд, объяснил: – Это квартира бабушки. И деда. Я здесь всю жизнь жил.

До сих пор Наташа не знала, как можно понимать друг друга без слов. Они с Витей плохо понимали друг друга даже со словами.

– Наташ, – шепотом спросил Сережа, когда Вадим прошел на кухню, – а он тебе кто?

Она и сама хотела бы знать, кто он ей.

– Друг. Пойдем на кухню. – Она взяла мальчика за руку и спохватилась: – Возьми телефон.

Квартира была запущенной. Обои кое-где отставали, занавески висели криво, старинная тяжелая мебель нуждалась в реставрации, но тем не менее выглядело все… солидно, прав мальчик.

– Сереженька, звони папе, – велела Наташа, когда они уселись на мягкие стулья с высокими спинками вокруг дубового круглого стола. – Позвони, а потом дай мне трубку.

Сережа сосредоточенно потыкал в кнопки.

– Пап, привет. За нами бандиты гнались, – серьезно сказал он в трубку, – а Наташа меня спасла. И Вадим Павлович. Это Наташин друг… Я сейчас ей телефон дам.

– Петр Михалыч, здрасте, вы не волнуйтесь…

– Пожалуйста, коротко. В двух словах. – Голос директора звучал как-то незнакомо, устало, что ли, но Наташе некогда было об этом задумываться.

– Морошин за Озерцовым следил, а Озерцов за вашей женой, – мрачно отчиталась Наташа, – а потом у меня телефон пропал, и я поняла, что им нужен Сережа.

– Действительно коротко, – похвалил директор, – Александрина Витальевна в курсе?

– Да. То есть она в курсе, что Сережа со мной, а так не в курсе.

– Понял, – с небольшой задержкой отозвался Петр Михайлович, – где вы сейчас?

– У моего друга. В безопасности. Вы не волнуйтесь.

– Я вернусь первым же самолетом. Вы можете побыть у этого… друга до моего возвращения?

– Конечно, – решила за Вадима Наташа.

– Тогда оставайтесь там, – попросил директор. – Никуда не выходите. Никому не открывайте. Какой адрес?

– Адрес? – растерялась она, и когда Вадим подсказал, назвала.

– Наташа… – помедлил директор, – спасибо.

Она повертела телефон. Нужно позвонить Стасу, все-таки они вляпались в серьезную историю, и предупредить его необходимо. Она пыталась вспомнить цифры, проступившие на экране ее мобильного, когда Стас вчера звонил ей, и не могла. Можно, конечно, позвонить на работу и узнать номер Морошина, но это почему-то казалось ей опасным.

– А вы эти книги все прочитали, да? – Огромная библиотека явно произвела на Сережу впечатление.

– Нет. Это в основном дедовы книги. Они для меня слишком… узкоспециализированные.

– А зачем же вы тогда их храните?

– Да так, – Вершинин пожал плечами. Мальчишка ему нравился. – Я не люблю выбрасывать книги.

«Что-то было знакомое в сочетании цифр номера Стаса. Точно, мамин день рождения», – вспомнила Наташа.

– А ваш дед кем работал?

– Он был профессор. Физикой плазмы занимался.

Наташа, сомневаясь, начала нажимать кнопки и чуть не подпрыгнула от радости, услышав знакомый голос.

– Стас, это я…

– Наташка, – закричал он, – они за Сережей охотятся!

– Знаю. Он со мной.

Стас облегченно выдохнул.

– Как?..

– У меня украли телефон. Я и догадалась. – Она не только догадалась, она чувствовала, что Сереже угрожает опасность. Наташа зябко передернула плечами.

– Они подожгли машину Александрины, – сообщил Стас.

– Что?!

– Не бойся, с ней все в порядке. С Александриной, в смысле. Но задержали ее грамотно. Пока полиция, то, се… Их и след простыл. А как ты все-таки догадалась?

– Сама не знаю. У нас тоже… целая история.

– А сейчас вы где?

– В безопасности.

– Точно? – усомнился он.

– Точно, – заверила Наташа, – Петра Михалыча ждем. Ладно, пока, до завтра.

Она протянула Сереже телефон и с удовольствием вытянула ноги.

– Давайте чай пить. Очень пить хочется.

Она сказала, что они в безопасности, но Вадим почувствовал, как нарастает тревога. Если неудавшиеся похитители запомнили номер его машины, найти их ничего не стоит. Сейчас в Интернете чуть ли не в открытую торгуют базами ГБДД. Конечно, в квартире с металлической дверью они в безопасности, но расслабляться рано. Вадим понимал, что новоявленные бандиты чувствуют себя сейчас загнанными в угол и способны на любую непредсказуемую выходку. Ему казалось, что он даже покраснел от стыда. Он подставил женщину и ребенка по собственной дури. Он не выполнил главного мужского долга – оберегать слабых.

– Давайте, – сказал он, выключая чайник.