Коктейль ненависти - Борис Бабкин

– Что ты можешь сказать о живших здесь зимой арабах? – Родионов решил взять быка за рога.

– Да чего говорить?.. Был я у них раз пять. Они просили почаще бывать, чтоб шпана местная не беспокоила. С документами на дом у них все в порядке, визы у всех были. Они угощали меня фруктами, вином, но спуску я им не давал. Правда, потом чуть под статью не попал. Оказывается, этого аз-Захави искали наши из ФСБ, и Интерпол вроде как ищет. А он по-русски говорил хорошо. Да почти все по-русски говорили. Прислуга была у них наша, русская. И профессор довольно часто у них появлялся. Юдин Валерий Леонидович. Его потом в Красноярске мертвым нашли. ФСБ меня потягала, даже под статью хотели подвести. У Петровых я тоже часто бывал. Этот Петр Александрович – руководитель местной администрации. И что у них там случилось? – Он посмотрел в сторону развалин.

Родионов внимательно всматривался в лицо участкового, пытаясь понять, боится он или нет. Но Апрасин говорил спокойно.

– А у Петрова был кто-то из милиции или, может, таможни? – спросил Родионов и увидел, что глаза старшего лейтенанта беспокойно забегали. «Темнишь что-то ты, старлей», – подумал он.

– Старлей! – позвал кто-то из пожарных. – Иди сюда, акт составлять надо. Здесь, кстати, труп непонятный.

– Что значит непонятный? – Родионов пошел к развалинам.

– А ты кто есть-то? – спросил пожарный.

– МУР. – Родионов показал ему удостоверение.

– Быстро же ты, капитан, – удивился пожарный.

– Понятно, – недовольно проговорил Батин. – Значит, еще один конец отрубил. Ну, змей, доберусь я до тебя!

– Что делать, Иван Александрович? – спросил подполковник.

– Пусть милиция им занимается, а нам докладывает. Нельзя его спугнуть. Почувствует наш интерес и исчезнет. Почему этот частный сыщик ничего не сообщил нам или хотя бы своему другу Соколову? Он сумел на них выйти. Если бы сообщил нам, все было бы по-другому. За участковым надо установить наблюдение, это единственная ниточка к оборотню. И нельзя упустить момент общения участкового с кем бы то ни было. Круг его знакомых проверяется?

– Так точно. А что делать с этим горе-сыщиком?

– Горе не горе, а нос он нам утер, – усмехнулся Батин. – Придется поговорить с ним, пусть работает под нашим наблюдением, как Соколов.

– Жаль, народ не добежал, – усмехнулся Коркин, – а то трупов было бы гораздо больше. Остановил их кто-то.

– Тебя точно никто не заметил? – спросила Антонина.

– Конечно, точно, я через рощу ехал. И машину ставил там.

– А Петровы не удивились, что ты без машины?

– Они не выходили.

– Ладно. А Михин действительно не опасен? Ведь он все-таки чем-то заинтересовал Родионова.

– Видно, Михину бабки сказали, что о нем спрашивали, вот он и рванул туда. А так все сделали чисто. Петровы могли нас сдать, их валить сразу надо было.

– Тогда не было Романа и Аллы. А если убирать отца, они бы наверняка все рассказали милиции. Да и не хотели их убирать, но тут этот мент появился, он не оставил нам выбора. И еще участковый. Он знает слишком много. Надо бы побеспокоиться и о нем.

– Эй, красавица, – хмыкнул Коркин, – с ментами я не работаю. Помнишь уговор?

– Какая разница: мент или помощник депутата? – усмехнулась Антонина. – Нужно будет – уберешь и его. И это, конечно, придется сделать, я постараюсь убедить в этом Мюллера.

– Да участковый ничего не знает.

– А ведь ему известно, что ты был у Петровых, – заметила Антонина, и Коркин нахмурился. – И что ты скажешь на это?

– Верно, – недовольно буркнул он, – ты права. Ладно, придется заняться мусорком. Но сам я делать это не стану, есть у меня орелики.

– Не торопись, я сначала поговорю с Мюллером, решения принимает он.

– Ни хрена себе, – выдавил пораженный Родионов. – ФСБ? Вот это номер, чтоб я помер!

– Зачем же умирать? – усмехнулся худощавый мужчина. – Родине нужны живые солдаты. Значит, вы, капитан, согласны?

– Разумеется. Конечно, как-то неожиданно это. Но я сделаю все, что надо.

– В общем, так, Родионов, об этом никто не должен знать. Чуть что, – звони. Номер телефона тебе дадут. Его надо запомнить. Никаких самостоятельных решений. Если ситуация потребует немедленных действий, то сразу после завершения позвонишь по этому номеру. – Лысый мужчина положил на стол карточку. – Запомни и уничтожь. Будешь спрашивать Павла Павловича. Все понятно?

– Да не дурак я, все ясно. Но Димка Соколов…

– Он ничего не должен был говорить тебе, – сказал лысый.

– Погоди, – удивился Сергей, – он что, тоже на вас работает?

– Надеюсь, ты все понял, – хмыкнул лысый. – Номер телефона…

– Уже запомнил. Спросить Павла Павловича. А как представиться? – спросил Сергей.

– По фамилии, – ответил лысый.

– Все нормально, – сказала по телефону Антонина. – Они все мертвы. Правда, там труп…

– Я знаю, – послышалось в ответ. – Но это нас не касается. Все получилось замечательно, молодец.

– А как быть с Апрасиным?

– Убрать, но позже, сейчас небезопасно. Его связи проверяют, но выхода на нас им не найти. Так что пока его можно не трогать. Если узнаю, что им интересуется ФСБ, будем убирать. Спасибо тебе, Миледи, работаешь ты прекрасно.

– Кое-чему меня научили, – рассмеялась Антонина. – Но если бы платили побольше, я бы…

– С Савиновым результат будет без следов?

– Я в этом уверена. Злобин сделает все, как надо, он это умеет. Пожалуй, это единственное, что он делает очень хорошо.

– Слава Богу, не он один. Но с ним тоже надо кончать, его видели Антоновы.

Красноярск

– Мне нужен труп, – зло заявил Савинов, – а не слова, что он скорее всего мертв. Так что, Сынок, ты не оправдал моих надежд.

– Да нигде нет этого китаезы. Мы уже везде шарили. И племяш его пропал, уехал один, значит, Ден – труп. Племянник бы его не оставил.

– Вот что я тебе скажу, Сынок, деньжата, которые я тебе дал, вернешь. Ясно?

– Погоди, – возмутился Сынок, – но ведь мы сколько времени потратили и бензин жгли. Мы и в этот Чадобец катались, а до него…

– Завтра не отдашь – включу счетчик, – предупредил Савинов.

– Да ты чё! – заорал Сынок. – Я для тебя…

– Значит, ищи подтверждение, что китаеза жмур! Отвали отсюда и запомни, что я сказал. Хозяева – люди серьезные и завалят не задумываясь. Пшел отсель! – Прозвенел дверной звонок. – Глянь кто и открой, – распорядился Савинов.

Сынок выругался и, стиснув челюсти, вышел из комнаты. Савинов усмехнулся: