Приходи к нему лечиться… - Юлия Алейникова

Оксана уже вторую неделю трудилась на новом месте. Клиника оказалась богатой. Такого оборудования она раньше и не видела. А кабинеты? Мебель? Туалеты? Все здесь было по высшему разряду. А уж VIP-отделение, в котором раньше работала Сашка и куда Оксану водили на экскурсию Катя с Полиной, было больше похоже на пятизвездочный отель, чем на больницу.

В общем, все было здорово, даже столовка для персонала. Все. Кроме одного. Оксана ни на миллиметр не продвинулась в своем расследовании. Сашка до сих пор не объявилась, а она так и не выяснила ничего стоящего. Никакие осторожные расспросы о том, не было ли в клинике в последнее время скандалов, ни попытки раскопать странные события, связанные с Александрой, ничего не дали. Ну, да их и не могло быть. Ведь Сашка свою информацию хотела продать, а не обнародовать, а значит, все держалось сторонами в строжайшей тайне. Приложив некоторое старание и включив природное обаяние, Оксана смогла подружиться с Сашкиными подругами, Катей и Полиной, не сообщая им о том, что приходится Сашке сестрой. Благо во время переписки с девчонками «ВКонтакте» у нее вместо фотки на странице была какая-то абстрактная загогулина, и те понятия не имели, как она выглядит, а Оксана – имя распространенное. Повезло.

И вот контакты были налажены, время шло, а ничего существенного выяснить не удавалось. Отделение, в котором работала Александра и где, скорее всего, и можно было что-то разузнать, оставалось для нее фактически недосягаемым. Посторонних туда не пускали, единственный раз, когда Оксана там побывала, пришелся на ночную смену, в которую дежурил на посту охраны Катькин ухажер, и то он очень нервничал, что их засечет кто-то из больных и крик поднимет. Но никто, к счастью, их не видел.

Вот и сидела Оксана в конце трудового дня в сестринской и задумчиво смотрела в окно, размышляя о том, как бездарно проводит свой заслуженный отпуск, и о том, почему ее такая налаженная, казалось, устоявшаяся на долгие годы жизнь столь внезапно переменилась. Из маминой дочки она вдруг превратилась в самостоятельную особу. Переехала в другой город. Устроилась на работу, да еще с такой зарплатой! Сама о себе заботится. Жилье вот нашла. Удивительно! И даже по дому и друзьям не скучает.

Оксана окончательно погрузилась в горделивые размышления о собственных достижениях и неудачах, когда в комнату, негромко хлопнув дверью, вошла Наталья Валентиновна.

– Оксана, в двенадцатой палате жалуются на капельницу, зайдите, проверьте, что случилось, – распорядилась она тихим строгим голосом.

Наталье было лет тридцать с небольшим, была она обычной медсестрой, такой же, как и Оксана, но строила из себя директора клиники, не иначе.

– Ну так возьмите и сами посмотрите, – парировала Оксана – «Тоже мне, нашла девочку на побегушках».

– Я бы так и сделала. Но сейчас я занята с другим больным, – наставительно, словно делая выговор, сообщила Наталья и удалилась, не вступая в препирательства.

Из всех Оксаниных коллег Наталья была самой противной. Черствая, как сухарь, необщительная, вечно себе на уме и с врачами поставила себя так, что еще немного – и с ней по поводу диагноза советоваться начнут. А сама без году неделя в клинике работает, немногим дольше самой Оксаны. Фифа!

Девчонки поговаривали, что она к заведующему отделением клинья подбивает, и, возможно, не без успеха. Оксана нехотя поднялась со стула и отправилась поправлять капельницу.

Меняя капельницу и слушая капризные жалобы пожилой избалованной пациентки, Оксана размышляла о том, что же ей дальше делать? Работать и наслаждаться новым неожиданным поворотом собственной жизни или все же продолжить расследование, и если продолжить, то как?

Оксане очень хотелось с кем-нибудь посоветоваться, но, к сожалению, вовлекать посторонних людей в такую сомнительную историю было нельзя, а рассказывать о происходящем родителям – тем более. Даже папе. Он тут же примчится из Новосибирска и увезет ее домой. Единственный человек, бывший в курсе происходящего, это бабка Аглая. Нервы у нее были железные, воля – кремень, о судьбе внучек она совершенно не волновалась, а голова у нее варила исправно. Но как бы ни хотелось Оксане с кем-нибудь посоветоваться, звонок старой ведьме отпадал категорически. Уж больно чужой и враждебной казалась Оксане Аглая Викентьевна. Прописала в квартиру – и на том спасибо.

Но пока Оксана размышляла о бабке Аглае, ей на память пришла другая старушка. Впрочем, нет, Анну Михайловну и старушкой-то назвать невозможно. Просто пожилая дама. «А не позвонить ли Сашкиной соседке?» – размышляла Оксана, направляясь в сестринскую. Из-за Оксаниного скоропостижного бегства они даже не попрощались. И Оксана, добравшись до телефона, тут же набрала ее номер.