Неправда о любви - Наталья Александрова

– А вы, как я понимаю, гражданин Пятиухов Виталий Максимович… – Дядя Вася скорее не задал вопрос, а сделал безрадостное жизненное наблюдение.

– Ну, допустим, я Пятиухов… без малого тридцать лет уже Пятиухов… а какие конкретно у вас ко мне претензии? Если по поводу случая возле «Пяти углов», так я тогда был совсем невиноватый! Там светофор уже месяц не работает, кого хочешь спроси, а этот «бумер» поворот не обозначил…

– Я не по тому эпизоду, – прервал Виталика Василий Макарович, сурово сверля его хорошо отработанным милицейским взглядом. – Я по гораздо более серьезному поводу.

– По какому еще поводу? – Виталик швырнул тряпку на пол. – Не знаю никого такого повода! Я водитель аккуратный, у меня за последний год ни одного нарушения…

– Государственный номер УГУ-383 вам что-нибудь говорит? – строго осведомился дядя Вася и как бы невзначай бросил взгляд на невзрачный «Запорожец».

– Ну, допустим, говорит… – маленькие глазки Виталика подозрительно забегали. – А в чем дело?

– Дело в том, гражданин Пятиухов, что несколько дней назад легковая машина с таким номером на пешеходном переходе сбила пенсионера Кондратенко Василия Михайловича, который скончался, не приходя в сознание!

– Мама… – проговорил Виталик, попятившись. Однако он тут же взял себя в руки и, сделав честные глаза, заявил:

– А я тут при чем? Вот, обратите внимание – этот самый автомобиль, государственный номер УГУ-383, находится в совершенно нерабочем состоянии. Посмотрите на него – как он мог кого-то сбить? Да он уже года три на дорогу не выезжал!

Виталик провел Василия Макаровича в глубину гаража и продемонстрировал ему тот самый «Запорожец», на который дядя Вася и без того посматривал.

Автомобиль и правда годился только на то, чтобы устроить в его проржавевшем корпусе декоративный цветник. О том, чтобы выехать в этой развалине на улицу, не могло быть и речи.

Дядя Вася обошел машину со всех сторон и внимательно пригляделся к номерам.

Номера были на месте, те самые, которые наблюдательный пенсионер Хабибуллин заметил на машине липового заказчика. Но Василий Макарович разглядел одну подозрительную деталь: «Запорожец» был грязный, проржавевший, к нему давно никто не прикасался, а вот номера чистенькие и аккуратные, без всяких следов ржавчины.

– Ну, убедились? – проговорил Виталик, явно нервничая. – Сами видите – ошибка! Я тут совершенно ни при чем… ваши свидетели ошиблись…

– Очень даже при чем! – оборвал его Василий Макарович суровым милицейским голосом, который всегда отлично действовал на подследственных и подозреваемых. – Я, кажется, не говорил, что пенсионера Кондратенко сбил «Запорожец». Его сбила «БМВ» третьей серии.

– Так тем более – при чем тут я? У меня в жизни «бумера» не было! Я на «бумер» не зарабатываю, а в кредит брать – ищите дурака! – заверещал Пятиухов, но Василий Макарович заметил промелькнувший в его глазах страх. Бывший милиционер почувствовал, что наступил так называемый «момент истины». На Виталика нужно еще немножко нажать, и он все выложит!

– При том, что номера на этой «БМВ» были ваши! – рявкнул Василий Макарович, грозно нависнув над перепуганным Виталиком. – Колись, Пятиухов! Говори, кому давал номера! Говори, Пятиухов, облегчи свою участь!

Виталик дрожал, как осиновый лист, его губы тряслись, лицо побледнело.

– Признавайся, Пятиухов! – повторил дядя Вася. – Дело серьезное, человек умер, так что лучше сознайся, а то сам на зону загремишь! Это я тебе твердо обещаю!

Виталик приоткрыл рот, казалось, еще секунда – и он заговорит, но именно в эту секунду в кармане у Василия Макаровича зазвонил мобильный телефон.

Дядя Вася по старой памяти серьезно относился к каждому звонку: вдруг звонит начальство, чтобы сообщить что-то архиважное! Правда, начальства у него давно уже не было, но привычка отвечать на каждый звонок осталась. И сейчас, хотя телефон зазвонил в самый неподходящий момент, Василий Макарович, чертыхнувшись, вытащил его из кармана и взглянул на дисплей.

Само собой, звонило никакое не начальство. Звонил его бывший сослуживец капитан Бахчинян. Правда, им с Твороговым начальник строго-настрого запретил общаться с Василием Макаровичем, но, должно быть, совестливый Бахчинян узнал что-то важное и решил все же позвонить старому приятелю…

– Здорово, Тиграныч! – проговорил дядя Вася, поднося телефон к уху и одновременно делая Виталику Пятиухову страшные глаза, чтобы никуда не уходил и дожидался окончания разговора. – Чего звонишь-то? Узнал что?

– Именно! – отозвался Бахчинян, загадочно понизив голос. – Ты ведь интересовался Николаем Ликопиди?

– Ну! – недоуменно подтвердил Василий Макарович. – Так он же вроде того… уже семь лет вне игры!

– Это точно, – буркнул в трубку Бахчинян. – Вне игры… да только раньше он очень даже в игре был!..

– Тиграныч, чего ты там бубнишь? Говори по-человечески, чего разузнал!

– Не могу, – чуть не прошептал капитан. – Нетелефонный разговор! Встретиться надо…

И тут же совершенно другим, бодрым и деловым, голосом он продолжил:

– И баллистическую экспертизу как можно скорее закончить надо! И по вопросу отпечатков пальцев неясности имеются! Конечно, срочно, у нас, как всегда, сроки поджимают! Да, Михаил Сергеевич, это я с экспертами разговариваю!

«Понятно! – подумал Василий Макарович. – Не может Тиграныч говорить при начальстве! Ведь им с Твороговым запретили со мной контактировать!»

Из трубки уже доносились короткие гудки отбоя.

Дядя Вася спрятал телефон в карман и огляделся в поисках Виталика. Он собирался со свежими силами дожать его и выяснить, кому тот давал номера теткиного «Запорожца».

Но Пятиухов, воспользовавшись телефонным разговором, исчез в неизвестном направлении.

Василий Макарович выругался, вздохнул и направился к выходу из гаража.

Однако едва он отошел от ржавого ушастого «Запорожца» и неторопливо обогнул немногим более новый «Фольксваген», как увидел хозяина. Виталик вовсе не сбежал, он просто продолжил ремонт машины, которым занимался в момент появления дяди Васи. Его ноги в разбитых кроссовках торчали из-под днища «Фольксвагена».

– Эй, Пятиухов, вылезай! – крикнул Василий Макарович, остановившись напротив кроссовок. – Мы с тобой еще разговор не закончили!

Кроссовки не шелохнулись.

– Кому говорят – вылезай! – Дядя Вася постепенно закипал, безразличие Виталика к сотруднику правоохранительных органов задело его до глубины души. То, что в действительности он таковым сотрудником не являлся, Василий Макарович как-то упускал из виду. В конце концов, Виталик-то об этом не знал! Значит, должен относиться к нему с соответствующим уважением!

– Ты что, оглох?! – рявкнул отставной милиционер и для придания своим словам большего веса шарахнул кулаком по капоту многострадального «Фольксвагена».