Коллекционер ночных бабочек - Влада Ольховская

– Для этого ты просила купить те лекарства и маску? – догадался Сальери.

Ответ был столь очевиден, что Ева даже не удосужилась его озвучить. А вот Марка интересовало другое:

– Кто тебя научил такие вещества создавать?

– Мама, – коротко отозвалась Ева.

– Лена настолько хорошо знала химию?

– И не только. Но мы не будем сейчас о ней говорить.

– Ева…

Он ведь и правда почти ничего не знал о последних годах жизни своей сестры! Думал, что и Ева не знает – он тогда еще верил, что она не умеет говорить, да и с памятью у нее проблемы. А оказалось, что говорить она умеет, просто не хочет.

Что ж, надо будет вернуться к этой теме позже. Пока действительно есть более актуальные вопросы…

– Хорошо, а если бы газ не подействовал? Что бы ты делала тогда?

– Тогда пришлось бы использовать жидкое снотворное, в шприцах, но оно хуже, потому что вырубает сразу, да и риск, что мне не удастся сделать укол, повышается. У меня имелся запасной вариант, но использовать его не пришлось. Охранник был обездвижен, хозяйка осталась в сознании. Но я вас ничем не порадую. Все девки, что работали там и работают до сих пор, делают это добровольно. Включая Асю.

– Но как же так? – поразился Сальери. – Когда я говорил с ней об этом, у нее даже слезы на глазах были! Я не верю, что она могла притворяться!

– Притворяться в чем? – уточнила Ева. – В том, что ей хочется плакать? Вряд ли она притворялась. Но ты не понял причину этих слез. Она боялась тебя. Боялась быть разоблаченной и опозоренной. Это не были слезы стыда. Асе назначили наказание, а потом она вернулась добровольно. Ради денег.

– Сучка малолетняя! – возмутился итальянец. – А хотя… черт с ней. Она получила то, чего заслуживала, значит, там ей и место. Тебе удалось узнать что-то про ту, погибшую?

Она ведь уже сказала об этом! Но Марк предпочел не вмешиваться, позволяя Еве вести беседу самой.

– Нет. Та девушка не относилась к этому дому и этим людям. Более того, ни о каких самоубийствах хозяйка не слышала. Она не знает ничего такого, что могло бы помочь.

– То есть ты рисковала напрасно? – подытожил Марк.

– Рисковала? Нет, не слишком. Мне это понравилось…

В ее светлых глазах мелькнуло что-то шальное… Впрочем, Марк не был уверен, что ему не показалось. Она ведь не виновата, что он в общении с ней все время подвоха ждет!

– Я бы предпочел, чтобы тебе нравились более мирные занятия!

– Каждому свое. Мне – это. Когда наш разговор был окончен, я измазала лицо красной краской, закапала глаза искусственными слезами. Так «заплаканная и избитая» я выбежала из комнаты. Это здесь привычно, меня не пытались остановить. Никто не думал, что я побегу в лес среди ночи – или что меня там будут ждать.

– Получается, что мы в тупике? – разочарованно протянул Сальери. – Проклятье! Я уже не знаю, что делать дальше!

– Ничего не делать, угомониться наконец! Будешь так метаться, и тебя реально заподозрят в ее убийстве. А иначе зачем тебе дергаться?

Сальери оскорбился и всю обратную дорогу молчал. Оно и к лучшему – толку от его слов все равно немного.

Несмотря на то, что вернулись они поздно, Вика не спала, ожидая их. Сальери направился к дому первым. Марк, открывая перед племянницей дверцу машины, тихо спросил:

– Надеюсь, ты никого не убила?

Он стремился, чтобы это прозвучало легко и шутливо, да не вышло. Ева прекрасно поняла, что его это пугает.

– Нет. Хотела.

– А что помешала?

– То, что вспомнила о тебе. Я знала, что это тебя расстроит. Я не буду расстраивать тебя намеренно.

– Спасибо…

Если это действительно так, то… его надежды оправдались. Она изменилась.

Вика встречала их в прихожей, молча наблюдала, как они разуваются.

– Скажи уже, – покосился на нее Марк.

– Что тебе сказать?

– Коронное в данной ситуации «Ну я же говорила!».

– Не столько говорила, сколько знала, что этим кончится. Вы посидели в кустах, Ева развлеклась, но расследование убийства Карины не продвинулось ни на миллиметр.

– Слушай, не помогаешь, так хоть не глумись… – начал было Сальери, но осекся. – Подожди… ты сказала «Карина»? Откуда ты знаешь ее имя?!

– Да потому что, пока вы мотались по публичным домам и запугивали сутенерш, я узнала, кем была эта девушка! Между прочим, далеко не проституткой!