В объятиях русалки - Ольга Баскова

Костя прилетел в Симферополь в полдень, и страшная крымская жара сразу обрушилась на него. Если Леонид успел насладиться мягкими июньскими деньками, то бедный Скворцов попал в самое пекло. Обливаясь потом, он, прежде чем сесть в нужный автобус, на его счастье уже ждавший пассажиров до Мидаса, купил две бутылки ледяной минеральной воды. Сомов снабдил его новым номером мобильного, и Скворцов отстучал ему эсэмэс, обещая как можно скорее связаться с ним по приезде. Набив автобус под завязку, водитель наконец решил, что пора ехать, и рванул, выдавая сто двадцать километров. Испуганная тетка средних лет, нагруженная кошелками, ахала всю дорогу. Костику всегда нравились большие скорости, и он подумал, что в Мидасе нужно будет обязательно взять машину напрокат, если пункт проката вообще имеется в поселке курортного типа. Вклиниваясь в его мысли, женщина истошно кричала и поносила шофера. Тот не реагировал, и несчастная обратилась к публике:

– Что вы молчите? Хотите, чтобы он нас всех убил?

Ее возмущение не получило поддержки. Парень с длинными, давно не мытыми волосами, в грязных джинсах и пропахшей потом футболке заявил:

– Я хочу скорее попасть домой, и он меня туда везет. А ты, старая курица, заткни рот.

Женщина закудахтала от еще большего возмущения и притихла только тогда, когда водитель спокойно объявил:

– Мидас!

Костик поспешил к выходу. Как же давно он тут не был! Впрочем, судя по вокзалу, поселок мало изменился, разве что еще больше стало многочисленных «шалманчиков», предлагавших курортникам разнообразную кухню. К автобусу сразу же подбежали юркие бабушки с табличками, ловившие клиентов, желающих снять комнату или квартиру. Скворцову приглянулось одно объявление. Хозяйка за весьма умеренную цену предлагала комнату в частном доме с отдельным выходом. Взяв ее под руку, оперативник попросил разрешения взглянуть на сдаваемую площадь. Возможно, он на этом и остановится. Довольно пожилая бабушка побежала к дому со скоростью спринтера. Костик со спортивной сумкой, оттягивавшей плечо, едва поспевал за ней.

– Вот мои хоромы!

Судя по ухоженному участку и добротному жилищу, хозяйка не бедствовала. Комната, которую она предлагала Константину, представляла собой утепленную пристройку.

– Когда-то покойный муж сделал веранду, а потом решил: нам она ни к чему. А вот родственников куча. И все летом хотят к морю. Почему бы не превратить ее в жилье с отдельным выходом?

Это понравилось Скворцову. Отдельная, прилепленная к домику пристройка, с окном, выходящим в сад, кроватью, шкафчиком и маленьким столиком. От хозяйских хором его отделяла стена. С той половины к нему никто не зайдет.

– Для вас в заборе особая калитка, – расхваливала бабушка свое добро. – А вот от нее ключ. Если будете отдельно столоваться, то видеться со мной вам почти не придется.

– Я плачу сразу за месяц, – обрадовал ее Скворцов. – Столоваться не буду, здесь масса моих друзей, которые просто жаждут угостить меня блюдами местной кухни.

Старушка не возражала. Получив деньги, она побежала к соседке, и в этот день майор ее больше не видел.

Константин разложил вещи, сбегал на переговорный, позвонил Кате, которая еще раз взяла с него слово писать ей обо всем со всеми подробностями, и отравился искать пункт проката машин. К его изумлению и радости, такой в поселке существовал. Обилие машин, правда, не радовало глаз, но юркий парень восточной национальности убедительно заметил, что они все на ходу. Деньги у Константина были, и он выбрал «восьмерку». Расплатившись с владельцем и отъехав немного по дороге, ведущей в горы, он набрал номер Сомова. Тот откликнулся сразу:

– Привет, дружище!

– Привет, – отозвался Скворцов. – Я уже тут, снял приличное жилье и взял напрокат машину. Только вот видеться с тобой мне никак нельзя. Поскольку за тобой следят, нам лучше пока не встречаться. Давай-ка еще раз расскажи мне об этой истории, да поподробнее.

Сомов исполнил просьбу коллеги.

– Михалыч снабдил меня одним материалом, благодаря которому я могу снять отпечатки пальцев и высылать нашим друзьям, – сказал Константин. – Василиса говорила, они часто собирались в домике возле вокзала. Вот там я и пошукаю.

– А что же сделать мне?

– Делай вид, что страшно испугался покушений на свою жизнь, – посоветовал Скворцов. – У тебя есть знакомые в этом поселке? Такие, кто знает, чем ты занимался?

– Только две девушки, – сказал оперативник. – Обе заклеймят меня позором.

– Если только одна из них не стукачка, – заметил Константин.

– Я за них ручаюсь, – ответил Леонид. – Одна из них – журналистка, передавшая мне материалы.

– Эта девица и способна предать тебя, – не удивился Скворцов. – А вторая что за штучка?

– Просто местная девчонка, психолог, – признался Леонид.

– И ты ей открылся? – возмутился коллега. – Слушай, ты еще тупее, чем я думал.

– Это получилось само собой, – зло парировал Леонид. – И потом, она мне очень помогла.

– Ладно, в конце концов, ситуации бывают разные, – согласился майор. – Теперь слушай меня. Ты немедленно позвонишь этим девицам и скажешь: мол, гибель какой-то ненормальной тетки, расследование которой чуть не стоило мне жизни, меня больше не волнует. Я беру вариант, что дамочки не виноваты. Кстати, ты выведешь их из дела, и твоя совесть будет чиста. Ни одна не пострадает.

– Да. Ты прав, – Сомов решил сразу же оповестить подруг о прекращении расследования.

– Надеюсь, обстановка вокруг тебя успокоится, – предположил Константин.

– Я сам на это надеюсь.

Когда друг отключился, оперативник набрал номер Риты. Она ответила – запыхавшаяся, вероятно, бежала к телефону из сада: