Одноклассницы на миллион $ - Мария Жукова-Гладкова

Капитан осекся, не зная, что сказать.

– Все правильно: госпожа Мальцева, – кивнула Марианна с серьезным видом.

Ухов не понял, смеется она над ним или нет.

– Э-э… госпожа Мальцева, – наконец выдавил он из себя непривычную форму обращения, – мне хотелось бы поговорить с вами.

– Вы уже говорите, – заметила Марианна, причесываясь перед зеркалом.

Милиции у нас обычно побаиваются, по крайней мере, во время беседы с представителем службы правопорядка чувствуют себя несколько неуютно. Марианна точно знала, что менту ни в коем случае нельзя дать власть над собой, показать, что тебе есть что скрывать, что ты испытываешь какой-то страх. Страха она в любом случае не испытывала – плевать ей было на капитана Ухова, но требовалось выудить из него то, что уже известно в ментовке. Тем более если Славкино дело поручили вести этому Ухову, то портить отношения с ним ни к чему, надо перетащить его на свою сторону.

Марианна повернулась к капитану и обворожительно улыбнулась.

– Если я вас правильно поняла, вы желали бы побеседовать со мной в интимной обстановке – с глазу на глаз? – спросила она.

– Э-э… да, – кивнул Ухов, полностью сбитый с толку.

К своим тридцати пяти годам Ухов так и не научился общаться с женщинами. Жена ушла от него после двух с половиной лет совместной жизни. Как предполагал Ухов, и за это недолгое время у нее в постели побывал не один любовник. Сергею было жаль, что дочка живет с матерью. Правда, он довольно часто с ней встречался. Мама Ухова забирала девочку к себе на дачу. Когда Светлана, бывшая жена, куда-то уезжала (с очередным сожителем, как предполагал капитан), Эля тоже жила у бабушки и отца. В однокомнатной квартире было тесновато, но что ж поделаешь…

Ухов страшно любил свою работу и пропадал на ней с утра до вечера. На нем висело меньше «глухарей», чем на сослуживцах. Он часто ходил по домам подозреваемых, к их родственникам, что иногда давало ключ к разгадке преступления. Капитан считал, что на человека надо посмотреть в домашней обстановке, тут он раскрывается лучше и чувствует себя свободнее, чем в отделении.

Женщины часто его жалели или, наоборот, считали, что могут поделиться с ним самыми сокровенными тайнами, и выплакивали, как в подушку, ему свои горести. Ухов слушал. Правда, как на мужика на него редко смотрели, хотя и был он весьма неплох собой. Для большинства он был «товарищ начальник», следователь, мент.

Светлана, казалось, сделала все, чтобы в плане отношений с женщинами сформировать у него комплекс неполноценности. Ухов уже давно ни с кем не встречался, да и привести женщину ему было просто некуда: не в кухню же на пол. Он легко вел допрос подобных Марине Самсоновой – таких он встречал множество. Сегодняшняя беседа с ней в этом доме не была для него чем-то новым. Дам типа Марии Корицкой тоже приходилось частенько видеть, с ними все было просто, тем более такие женщины ему никогда не нравились. Но вот эта вновь прибывшая госпожа Мальцева… Ухов никогда не сталкивался ни с кем, подобным ей.

«Кто она? – думал Ухов. – Деловая женщина – это определенно. Всех знает. Ее вызвали, чтобы помочь разобраться в случившемся?»

– Где будем беседовать, господин капитан? – спросила Марианна.

Ухов почему-то покраснел.

– Капитан общается с подозреваемыми в Маринкиной и Славкиной комнате, – сказал Андрей.

– Девочки, я к вам скоро присоединюсь, – сказала Марианна подругам, протянула детям по яблоку, улыбнулась Серафиме Поликарповне, подмигнула Степанову и подошла к двери в комнату.

Ухов вошел первым.

– Вы не в курсе, господин капитан, что женщину надо пропускать вперед? – обратилась она к спине Ухова. – Любую женщину. Даже обвиняемую, подозреваемую, ненавистную, презираемую, но тем не менее.

– Простите, – проронил Ухов, смутившись.

Марианна опустилась на диван, положила одну стройную ногу на другую, левую руку – на спинку, правой оперлась о сиденье. Рядом с правой рукой лежала трубка сотового телефона.

– Не будем зря терять время, – начала разговор Марианна – Ни ваше, ни мое. Мы – деловые люди. Как я понимаю, с семьей вы уже познакомились. Честно говоря, не знала, что теперь у нас, вернее, у вас, такая форма ведения дел. Но, в общем, правильно: личный контакт прежде всего.

Ухов не представлял, что сказать. Марианна совсем сбила его с толку.

– Когда будет разрешено первое свидание с Самсоновым? – спросила Марианна.

– Э-э… Свидания с подследственным запрещены, – ответил Ухов.

– А когда будут разрешены?

– Кем вы ему приходитесь? – поинтересовался Ухов.

– Вы имеете в виду Самсонова? Бывшей одноклассницей. Подругой жены. Другом семьи. Свидетельницей на свадьбе. Крестной матерью его сына. Достаточно?

– Достаточно, – сказал Ухов и подумал: «И эта тоже в том же классе училась. Ну и компашка».

– Когда будет разрешено первое свидание? – повторила Марианна, привыкшая всегда добиваться ответов на поставленные ею вопросы.

– Вам вообще не будет.

– Это я и без вас знаю. А жене?

– Послушайте… госпожа Мальцева, вопросы задаю здесь я, а вы…

Марианна расхохоталась.

– Так вы могли разговаривать с моими подругами. Моя добрая воля – сидеть здесь сейчас с вами или послать вас куда подальше, встать и уйти. Забудьте на время о своих ментовских привычках. Если это, конечно, возможно.

Ухов попытался что-то возразить, но Марианна жестом остановила его.

– Только не надо о том, что вызовете меня к себе, пришлете повестку и так далее. Коленки у меня не задрожат, и я не стану умолять вас не делать того или этого. Я прекрасно знаю свои права и в состоянии нанять любого адвоката, но я, так же, как вы, заинтересована в том, чтобы разобраться в этом деле. Я предлагаю вам сотрудничество. Вы обладаете большими возможностями для раскрытия преступлений, у вас на это больше времени. Черт побери, это ваше основное занятие. Я считаю, что в состоянии докопаться до сути того, что произошло. Хуже, лучше, дольше, быстрее – но в состоянии. Просто мне не хочется пускать в ход все-все резервы, находящиеся в моем распоряжении, – они могут понадобиться для более важных дел. Я здесь только потому, что мне жаль подругу, с которой я знакома с шести лет, и ее детей. Самсонов – букашка. Тряпка. Абсолютно беспомощен, неумеха. Я считаю, что его подставили. У него мозги куриные, чтобы работать против человека типа Картуша.

– Вы знакомы с Картушем? – поинтересовался Ухов.

– Да. Это мой деловой партнер.

– А вы сами чем занимаетесь? – спросил Ухов и добавил: – Если я, конечно, могу вас об этом спросить.

От подобной формулировки Марианна опять расхохоталась. Ухов тоже слегка улыбнулся.

– Директор по внешним связям довольно крупной коммерческой структуры. Продукты питания, обувь, немного аудио– и видеотехники.