Старый пёс - Александр Щеголев

Понятно, что и первое, и второе, и третье — сплошное враньё, тщательно приготовленное заранее. То есть расследование никому из пострадавших не нужно. Самое же главное — это четвёртое, а именно — груз.

Что перевозил броневик? Пустоту.

Ту самую пустоту, которая была во вскрытом и сгоревшем кейсе.

Не было никакого груза, господа полицейские, вот и весь сказ. Все вопросы — к заказчику (то есть к пенсионерке).

Маршрут отследили по уличным камерам, сколько смогли, но пункт выезда так и не определили. «Мерседес» въехал в Москву со Щёлковского шоссе, вот и всё, что про него известно.

Ну и до кучи — пятое. На Рудакова дико давят, чтобы он… нет, вовсе не развалил или прекратил дело. Наоборот, чтобы раскрыл его как можно скорее! Смех и грех.

От всего этого отчётливо воняло политикой.

— Тебе есть что добавить? — спросил Рудаков Ортиса.

— Экспертизу, по-моему, делали «на отвяжись». Мне передали слушок, шептунчика такого лёгкого, будто на экспертную службу давят как раз с другого бока: чтоб по этому делу не вздумали оказывать реальную помощь следствию.

— Игры, бля, — продемонстрировал Жемчугов свой басок — впервые за встречу.

— От себя могу добавить, — продолжал Ортис. — Броневики все оборудованы мощной системой пожаротушения, поджигать их — бесполезно, стражей таким способом не выкуришь. Вдобавок броня термостойкая. Зато термит — в самую точку. Злодеи знали, что делали, изобретательные, гады. У них там сплошь самоделки, и пиропатроны, и киндер-сюрпризы, и пирогель… прямо Самоделкины какие-то, «Сделай сам»… Пирогель, я думаю, на кухне обычной квартиры сварили… Контроллеры, которые они установили в светофоры — тоже кустарного производства… Делаю вывод: связей с криминалом или с «коммерсантами» из спецур у них нет, иначе бы зачем так возиться? Использовали бы готовые боевые игрушки, которые есть на рынке. Зато квалификация у парней высокая. И следов, за которые можно зацепиться, нет от слова совсем. Это технари экстра-класса.

Технари, мысленно повторил я, вспомнив почему-то о Марике…

Чёрт, откуда у него такие бабки? Почему скрывает?

Ладно…

Главное, я до сих пор не мог понять, зачем Рудакову понадобилась моя помощь.

— И какое отношение это всё имеет к убийству Франкенштейна? — спросил я у него.

— Ты потом сам посмотришь и убедишься, — скосил Игорь глаза на пластиковую папку. — Это кажется бредом, но на компьютере Франковского нашли подробный маршрут «мерса», который позавчера сожгли. Часть маршрута в точности совпадает с тем, что удалось отследить по камерам. Твой Радик, судя по его записям и по фоткам, тоже готовил нападение. Но был убит. Вот такая связь.

Меня даже смех разобрал:

— А при чём здесь его коллекция?

— Тоже неясно. Пропала, только это и знаем, Сергей. Блин, ни хрена не ясно! — Он в сердцах хлопнул ладонями по столешнице, как выстрелил.

— Ты вчера послал кого-нибудь в Тверь?

— Зачем?

— Делать фоторобот охотничков, которым нужна Марина Каганер.

— А, да! — Игорь быстрым движением провёл рукой по лицу, смахивая невидимую паутину. Возможно, так он переключался с чего-то важного на что-то менее важное. — Забыл сказать. Фоторобот уже пробили по базам. Предположительно, это были люди из группировки Рефери.

— Что за группировка? И почему «предположительно»?

— Да мало знаем о них, шеф, — сказал опер Васин. — Считай — ничего.

При слове «шеф» у Рудакова словно зуб за щекой стрельнул.

— Запросить данные в «шестёрке»? — предложил я, имея в виду ОРЧ № 6, специально существующую, чтобы бороться с организованными преступными группировками. Или хотя бы делать вид.

— У вас хватит денег перебить дополнительные оклады, которые заносит туда Рефери? — удивился Васин. Злой он всё-таки. Как и я…

Беседа затухала, встреча явно двигалась к концу. И тогда я поднял тему, с которой, по уму, следовало бы начать.

— Виноват, мужики и дамы, у меня остался личный вопрос. Кто-то раскопал могилу моей жены, зачем-то вскрыли гроб. Кто-нибудь в курсе этого?

Они переглянулись. Похоже, в курсе были все.

— Серёжа, наши туда ездили, — осторожно, на цыпочках, начала Льдова. — Васин опрашивал работяг… (Опер молча покивал.) Юля Беленькая осмотрела костяк… Юленька — это судебный медик, она, кстати, была заместителем Франковского и теперь, скорее всего, займёт его место… В общем, Юля предполагает, что это не хулиганство было, а эксгумация, произведённая весьма непрофессионально.

— С какой целью? — спросил я. Получилось излишне резко.

— Вероятнее всего, хотели получить биологический материал. Юля заметила, что в стопе отсутствует какая-то косточка, название я не помню, вы у неё уточните, у Беленькой…

— Ребята, вы только на меня не обижайтесь, трудно сдерживаться… И вопросам моим не удивляйтесь. Я как в летаргическом сне пробыл семнадцать лет. Я ведь даже не знаю, кто оплатил похороны, кто купил участок на Кузьминском кладбище. Кузьминское — закрытое, правда? Туда так просто не захоронишь…

— Радик Франкенштейн, — сказал мне Рудаков. — Всё — он. Его деньги и знакомства. Фактически это он похоронил Лену.

— А почему в гробу? Кремировать было проще.

— Радик так решил. Кремация, говорит, второе убийство, убийство трупа.

— Да-да, был за ним такой пунктик, — припомнил я.

— Патологоанатомы, что с них взять, они все сумасшедшие, — улыбнулась Льдова с облегчением.

— Вот, значит, кому я обязан, — сказал я. — Даже спасибо не успел ему сказать… и теперь уж не скажу. Радик, Радик… Землю буду носом рыть, но найду этих гнид!!!

На миг в чебуречной стихло. На нас посмотрели с разных сторон. Я примирительно поднял руки…

И опустил. Медленно, со всем возможным спокойствием.

Я сидел напротив окна, всегда стараюсь так садиться. Спиной к окну — затылок чешется, спокойствия нет. И показалось мне вдруг, что в доме напротив — Вошь. Лёня Вошь. Смотрит из окна подъезда — со второго этажа. На наше окно в чебуречной…

Вот и поиграл я вчера в Гамлета! Помогал Шекспиру найти киллера для Фортинбраса, норвежского принца, а сам и предположить не мог, что уже на следующий день… Вот уж совпадение…

Что это — манифестация психотического расстройства? Или всё-таки поганая реальность?

Жарко, створки окна раскрыты и здесь, и там. Он видит нас, я вижу его… Но ведь он на пожизненном! В «Белом лебеде», из которого не выберешься, только если не владеешь телепортацией!

Я сорвался. Не обращая внимания на возгласы товарищей, выбежал из кафе, пересёк улицу, ворвался в подъезд. Взлетел вверх по лестнице — до самого чердака.