Забирая жизни - Нора Робертс

– Следы?

– Удаляют начисто. Или пользуются изолирующей жидкостью. А может, криминалисты прошляпили…

Слишком много трупов, думала Ева, сложно шаг за шагом отобрать существенное.

– По крайней мере, один из них достаточно аккуратен. Не во всех случаях обнаружили место убийства. Как правило, тело бросают не там, где убивают. Используют свалки, чаще всего на приличном расстоянии. Заворачивают в целлофан.

– То есть хозяин дома решает, что его ограбили, и, раз крови нет, не сообщает о возможном убийстве?

– Вот именно. А к тому времени, как полиция что-то заподозрит, на месте преступления все давно затоптали. И еще везение… Аккуратны, осторожны, это да. Но порой им просто везет.

– Давай ешь! – Рорк потянул ее за руку к столу.

На белых квадратных тарелках лежали свиные отбивные под неизвестным соусом, золотистая горка печеного картофеля в крапинках зелени и разноцветное ассорти из тыквы со шпинатом.

«Никогда так не освою автоповар», – подумала Ева.

– Сердце, инициалы… – начал он.

– Подпись.

– И заявление. Тебе не кажется? Не только «вместе убили», а и «мы вместе».

– Истинная любовь?

– Скорее всего, так и думают. Иначе зачем сердце с инициалами? Плюс, жертв не насилуют.

– Преданы друг другу.

– А если бы не сердце?

Она размышляла и жевала. Неизвестно, что за соус сварганил Рорк, но вышло пальчики оближешь!

– Наверно, я все-таки решила бы, что работает команда. Да, выбрать, заманить, связать и всячески мучить можно и в одиночку. Но убитые слишком разные – более вероятно, что преступников двое. Женщина вряд ли остановит машину на глухой дороге или откроет ночью дверь незнакомому мужчине. Две пострадавшие, проститутки, имели лицензию только на гетеросексуальные связи. Могли, конечно, в виде исключения расширить ассортимент, и все-таки клиент, скорее всего, был мужчиной. Опять же, одинокой женщине легче привлечь внимание, попросив помочь с чем-то тяжелым.

– То есть ты бы сделала вывод, что действуют двое, мужчина и женщина?

– Ага. Хотя не исключала бы окончательно преступника-одиночку. – Ева задумчиво покачала головой, продолжая есть. – Без этого сердца я бы не рассматривала их как влюбленную пару. Секс – да, но не любовь. – Она снова кивнула. – Причем хотят, чтобы и мы так о них думали. Любопытно.

– В чем загвоздка?

Ева улыбнулась и попробовала овощи, которые обычно не жаловала.

– Знаешь, не все преступники мыслят как коп.

– Успешные и даже прошедшие реабилитацию – да! – Рорк посмотрел на Еву поверх бокала. – Вряд ли они проснулись в одно прекрасное утро и решили: а давай-ка прокатимся, выберем жертву и поиздеваемся! Нужна причина. Например, кто-то из них убил в ярости или защищая партнера – опять любовь – или даже случайно.

– А дальше покатилось, – кивнула Ева. – Или в ходе другого преступления обнаружили, что заводятся от пыток. Ну или один подсадил другого на свое извращенное хобби.

Рорк кинул взгляд на доску.

– Хобби? Это уже профессионалы!

– Да, вот тут у меня и не стыкуется. Как становятся профессионалами?

– В основе – природная склонность и интерес. А оттачиваются навыки только практикой. Они начали не с той жертвы, которая у тебя на доске.

– Я тоже так думаю. Постепенно ускорились – убийства регистрируются чаще. Потом снова перерыв. Мучили дольше, пока не пришли к оптимальному двухдневному интервалу. Да, работа слишком чистая, начали явно раньше. Плюс отрезки затишья…

– Не нашли или не вписали в общую картину.

– Тут мы с ФБР расходимся. Их психологи считают, что жертв двадцать. Вместе с Купером двадцать одна. Я же думаю, в перерывах были еще убийства. Такие преступники сами по себе темп не сбавляют. В случае больших перерывов фэбээровцы со мной согласны, но все равно сосредоточиваются только на известных двадцати и этом маршруте. Говорят, маловероятно, что у женщины из Нэшвилла есть предшественники. И все еще решают, как квалифицировать: серийные убийства или массовые.

– Жертвам и их близким это без разницы.

– Вот-вот. Промежутки заполнятся трупами – никакого отдыха не было. С точки зрения виктимологии никаких общих примет, выбор случаен. Массовые убийцы, садисты, которые испытывают чувства только по отношению друг к другу. Скорее всего, мужчина и женщина. Приятной внешности, не вызывающие страха видом или манерой поведения. Ни в одном из опросов, включая мои, не фигурировали никакие странные личности.

– Не выделяются и не лезут на рожон.

– Ординарная внешность, достаточно извилин, чтобы не привлекать внимание. Влюбленная пара – тоже автоматически внушает доверие, будь то в баре, мотеле или при съеме жилья. То и дело меняют тачку. К тому времени, как мы начинаем искать, уже пересели на другую.

– Отчаиваться все-таки рано?

– В деле Купера – безусловно, а если взглянуть на всю картину… Понатворили дел! Куча информации и никаких зацепок…

– Что дальше?

– Продолжу с Купером. Почему выбрали этот район? Случайно? Свидетель видел машину. Будем копать. Темный внедорожник или микроавтобус. Скорее, микроавтобус. Сделаем, что сможем. А вообще надо искать первую жертву – проверять заявления о пропаже, висяки, так называемые случайные смерти. Короче, плясать от первого преступления.

– Фэбээровцы разве не это самое делают?

– Кто-то вроде бы что-то и роет по известным жертвам. А надо смотреть пропавших, «сбежавших», случайные смерти, глухари…

– Ну разве не весело?

– Обхохочешься! – Ева вздохнула, пригубила вино. – Проверю на вероятность от первого известного трупа в обратном направлении.

– Если хочешь, помогу. Быстрее получится. Раз уж ты не развлекаешь меня никаким финансовым расследованием, на худой конец, сойдет и география!

– Действуй, командир. Спасибо. – Ева отрезала кусочек отбивной. – Наша парочка откуда-то взялась. Где-то же они выросли. Это еще одна нить. С родителями или в приемной семье, учились, как-то зарабатывали. Один или оба должны были засветиться в полиции.

– Оба? Думаешь, вместе? – размышлял вслух Рорк.

– Вряд ли это длится годами. И вряд ли удалось бы столько времени не попадать в поле зрения. Не дети, детей сразу замечают. «Да, видел, околачивались тут какие-то подростки». Почему не в школе? Что надо? К тому же у подростков и зеленой молодежи нет хладнокровия, чтобы выбирать жертв, подыскивать место, уничтожать следы. Но и не старше тридцати-сорока.

– А это почему?

– Нельзя столько времени подавлять желание. Оно внутри, нужен лишь толчок. При определенных обстоятельствах убить может каждый. Не каждый способен пытать. И опять же, сердце… Не каждый романтизирует издевательства и получает от них удовольствие. – Ева отодвинула тарелку. – Вот ты бы из-за меня убил?