Коварство дамы треф - Марина Серова

Больше всего в этой истории меня заботила этическая сторона вопроса. Стоит ли этот Прохор Федосеев того, чтобы ради его поимки разорять успешного предпринимателя? Человек ведь годы жизни потратил на то, чтобы выстроить свой бизнес, а мы вот так в одночасье… Но, с другой стороны, нечего шляться по игорным заведениям, если тебе дорого то, что заработано непосильным трудом. Что наша жизнь? Игра! И его ведь никто на веревке не будет тянуть за покерный стол — сам пойдет на поводу у своих порочных наклонностей. А раз так, то и с меня взятки гладки!

Задумчиво пуская изо рта табачный дым и наблюдая из окна маленького кафе, как медленно просыпается Тарасов, я внимательно прислушивалась к себе. Не заскребут ли кошки на душе? Не шевельнется ли моя совесть? Но совесть глухо молчала. И выходило, что ничего страшного, можно — почему бы и нет?

По улицам, убыстряя шаг, спешили в офисы и конторы прохожие. Дороги наполнялись автобусами, машинами, трамваями — город встал в привычную утреннюю пробку. Начиналось обычное рабочее утро среды.

Я решила начать этот будничный день не с пробежки и ледяного душа, а с чашечки горячего кофе. Имею право! Да и подумать было над чем. Впрочем, мыслительному процессу несколько мешал Кронштадтский. Сегодня утром ему отчего-то не спалось: он вскочил ни свет ни заря, вперед меня прошмыгнул в ванную, а потом еще изъявил желание побаловать себя утренним капучино. И поскольку в номере гостиницы я не нашла нужных слов, чтобы избавить себя от его навязчивого общества, то теперь вместо благодатной тишины приходилось терпеть трескотню своего «благоверного».

— Женяша, расскажи, у тебя ведь наверняка уже план имеется — ты же скорая на выдумки! Что на этот раз придумала? — теребил он меня за рукав.

— Для начала поеду в ресторан «Каре», где находится штаб-квартира Графченко, — неохотно ответила я. — Покручусь немного там…

— А потом? — не отставал Антон.

— Помнится, прежде ты не сомневался в моих способностях сводить дружбу с незнакомыми мужчинами. Так что допивай свой кофе и проваливай! — рявкнула я, придвинула к себе телефон и стала тыкать в экран, пытаясь подключиться к Интернету.

— Злая ты, Женька, — обиделся мой партнер. — Как собака злая. Вот передумаю знакомить тебя с Прохором! Он, знаешь ли, не любит грубиянок.

Еще немного посетовав на мой неуживчивый характер, он в конце концов поднялся из-за стола и вышел из кафе — только колокольчик на двери мелодично звякнул. Я глянула на оставленную им чашку с недопитым кофе, потом перевела взгляд в окно. Заложив руки в карманы драпового пальто, Кронштадтский размашисто шагал по улице в сторону гостиницы. Знакомый силуэт то терялся за спинами прохожих, то появлялся вновь. Я уже хотела опустить глаза обратно в телефон, как вдруг мой профессиональный взгляд телохранителя зацепился за что-то странное. Вот фигуру в черном пальто догнал тучный седой господин, чуть задел плечом, приложил руку к груди (скорее всего, извинялся) и сразу же поспешил вперед. Навстречу прошла высокая девица в пуховике, затем подросток в куртке с огромными наушниками на голове. Я тревожно выхватывала глазами из толпы отдельные лица, но то были заурядные, ничем не примечательные прохожие. Мимо тротуара катил обычный поток машин. Вдоль самого бордюра ползла тонированная «Тойота». Вот оно! Не иначе как в этой машине сидят преследователи Кронштадтского!

Нельзя терять ни минуты! Я швырнула на стол несколько купюр, на ходу накинула куртку на плечи и выскочила на улицу. Поначалу я бросилась бежать, но когда взглядом отыскала впереди фигуру Кронштадтского, то перешла на быстрый шаг, а потом и вовсе замедлила ход. Антон шел шагах в тридцати от меня — достаточно далеко, чтобы ни он, ни водитель тонированной «Тойоты» не обращали на меня никакого внимания. Но если неизвестный преследователь вздумает выстрелить, то я ничего не успею сделать на таком расстоянии. А в том, что Антона преследовали, я уже не сомневалась. Нет, в телохранители он меня не нанимал. И если его преследует одна из жертв — на здоровье! Пусть сами сводят между собой счеты, это не мое дело, и вообще в этом случае я скорее на стороне преследователя. Но, черт возьми, если с ним что-нибудь случится, кто тогда сведет меня с Прохором Федосеевым?

Эта мысль заставила меня ускорить шаг. Придется оберегать его как дорогого клиента во что бы то ни стало! А лучше всего немедленно подойти и увести его подальше с этой открытой улицы. Приняв такое решение, я зашагала быстрее. Но в этот момент от меня уже ровным счетом ничего не зависело. Ни-че-го.

Кронштадтский остановился у газетного киоска и купил свежие «Тарасовские новости». Я видела, как он прошел немного вперед, опустился на скамейку и развернул газету. Всего на секунду я отвела взгляд, чтобы посмотреть, где та подозрительная «Тойота», а когда снова глянула в сторону Антона, то рядом с ним уже сидел какой-то седой дедок опрятного вида, в кепи и портфельчиком, с каким обычно ходят университетские профессора. Он всем телом развернулся к моему партнеру и, должно быть, что-то спрашивал у него. Я пристальнее взглянула на Антона и обомлела: его лицо было белым, как простыня, а глаза закатились. Дедок пытался поддержать его, чтобы он не сполз со скамейки на землю.

Как гончая, я ринулась вперед и в два прыжка оказалась рядом.

— Что здесь происходит? — задыхаясь, выкрикнула я.

— Мужчине плохо стало, — отозвался дедок.

Что-то знакомое почудилось мне в его чертах и голосе. Но я была слишком занята Кронштадтским, чтобы осознать это.

— Что с ним случилось? Антон!

Я схватила своего напарника за рукав пальто, за который его придерживал и дедок, и сердце у меня упало: из плеча Антона торчал тоненький шприц. Поршень был вжат до предела.

— Что вы с ним сделали?! — ахнула я и только теперь посмотрела старику прямо в лицо.

На меня глянули два черных злых горящих глаза. Никакой это не старик! «Просто надел парик и нацепил седую бороду!» — промелькнуло в голове, и это было последнее, что я успела подумать. А затем что-то кольнуло меня в руку — и наступила темнота.

…Сначала ко мне вернулся слух.

— Какого черта вы притащили сюда девку? Заказ был только на одного! — зло шипел голос где-то в стороне, но достаточно близко, чтобы я смогла разобрать слова. Слова, но не смысл…