Тринадцать ведьм - Инна Бачинская

Ида рассказала мужу о репутации Шепеля, и Толя сказал, что не собирается иметь с ним дела. Собирался, но подумал, взвесил и передумал. А Игорь паникер, всего боится…

…Ладно, не будем о грустном. Она поправится, встанет на ноги и весной улетит в Лимассол на все лето, до самой осени, в их замечательный дом, утопающий в азалиях, дышать морским воздухом. Дом, где всякая мелочь результат прочесывания антикварных лавок и блошиных рынков. Безделушки, бронза, керамика, картины, ковры. Прекрасная итальянская мебель, тяжелые шелковые драпри на окнах — темно-оливковые, и стеганые атласные покрывала на кроватях — тоже оливковые, в розовые цветы. Ее любимые цвета — темно-оливковый и розовый, не яркий карамельный, а тускловатый, называется «пыльная роза». Ида улыбается, она соскучилась по «летнему» дому, она представляет, что сидит на песке маленького пляжика; вокруг прекрасный солнечный день, легко накатывают на берег мелкие прозрачные волны… лицо и руки ее покрылись светлым загаром, стали ярче глаза, губы порозовели…

В прошлом году с поездкой не получилось… и в позапрошлом, наверстаем в этом, говорит она себе. Обязательно. Как бы там ни было, у нее есть дом. В конце концов, жить стоит даже из-за всяких приятных мелочей… если не осталось ничего другого.

Жизнь продолжается. Пока мы живы, она продолжается.

…Она лежала на широкой тахте, закутавшись в плед. От принятого лекарства кружилась голова, и мутило; она все время сглатывала сладковатую отвратительную тягучую слюну. С удивительной ясностью она вдруг поняла, что Толя ее бросит. Он очень отдалился, стал безразличен и холоден; отвечая на ее вопросы о работе, он делает над собой усилия, соблюдает приличия, отвечает подробно, но в глаза не смотрит, и ей кажется, муж едва сдерживается, чтобы не закричать: «Отстань от меня со своими дурацкими вопросами! Не твое дело!» Ему никогда не избавиться от чувства вины за Викторию. Он неплохой человек, ему стыдно, что он встречался с другой женщиной за спиной умирающей жены. И получился скандал, следователь вывернул Толю наизнанку, всласть покопался в его грязном белье, а она, Ида, стала вечным укором и напоминанием о его непорядочности… кто же выдержит?

Когда им позволили наконец уехать и они вернулись домой, он пробормотал что-то о том, что глупо получилось, не нужно было ехать, он с самого начала не хотел… Добавил, что люди все не так понимают, горазды на суд. Она промолчала, она была без сил. Пошла в спальню, прилегла. Разумеется, они обсуждали убийство, и на допросы ходили, но как бы отстраненно, как посторонние, как чужие. Они оба делали вид, что ничего не было. Им бы поговорить начистоту, а не загонять проблему вглубь, говорят, помогает. Но они оба делали вид, что ничего не случилось.

Не нужно себя обманывать, сказала она себе. Ничего уже не будет. Ни-че-го. Точка. И если она не хочет остаться на бобах, нужно подготовиться к переменам, нужно подсуетиться. Теперь надежда только на себя. Врачи настроены оптимистично. Все будет хорошо. Скоро весна. Нужно пройтись по бутичкам, заняться собой… не забыть позвонить Светке. Обязательно.

Она вспомнила, как смотрел на нее Андрей Шепель… и что бы это значило? Что за интерес? Ничего! Ровным счетом ничего не значит. Встреча была случайной…

Ида вдруг поднялась. Постояла, закрыв глаза, преодолевая головокружение. Побрела в кабинет мужа. Потянула верхний ящик письменного стола. Ей было стыдно, но она ничего не могла с собой поделать. Истеричка, думала она и продолжала шарить в бумагах мужа. Она и сама не знала, что собирается найти. Что-нибудь. Счет из гостиницы или из ресторана… Глупая затея! Сейчас даже записных книжек нет, все в телефоне. А телефон у Толи всегда с собой. Она представила, как украдкой, оглядываясь на спящего мужа, «обыскивает» его мобильник. Стоит у его кровати, проверяет карманы… пришла босая, чтобы не разбудить, спят они теперь в разных комнатах. Господи, как стыдно!

Ида упала в кресло, закрыла лицо руками. Только не поддаваться! Это сумасшествие! Что будет, то будет, она ничего ни предотвратить, ни изменить не может. Только надеяться. Только надеяться…

В прихожей висит пальто Толи, сегодня он надел дубленку, вдруг вспомнила она. Встала и, хватаясь за стены, потащилась в прихожую. Дура, повторяла она. Ненавижу! Ничтожество! Прекрати! Но механизм уже был запущен, и крутились шестеренки и всякие детальки, набирая обороты…

Не веря в удачу, она нащупала в кармане мужа мобильный телефон. Держала на ладони и не знала… Положи на место, требовал разум. Ну, давай, открывай, требовал кто-то злой и нетерпеливый у нее внутри. И настанет момент истины! Сейчас ты узнаешь наверняка… Давай!

Дрожащими руками она давила кнопки, «летала» взглядом по десяткам имен и номеров… Пустой номер! Это только в сериале жена сразу натыкается на любовницу, а в жизни черта с два! Проверить все это жизни не хватит. Она стояла в холодной прихожей, выворачивая наизнанку мужнин телефон, и ей хотелось плакать от бессилия и унижения. Она расплакалась в итоге, но оторваться не могла, стояла, прислонясь к вешалке, и «листала» проклятый телефон…