Карты великого мага - Ольга Тарасевич

1904 год, Каир

«У моей жены полно достоинств, – мрачно думал Кроули, устроившись в кресле и наблюдая, как Роуз вертится перед зеркалом. Она примеряла уже пятую шляпку, и терпение Алистера было на пределе. – Но, конечно, собираться с ней куда-нибудь – это сущее мучение!»

Он вскочил с кресла и заходил взад-вперед по гостиной.

В такие моменты ему хочется, чтобы Роуз провалилась сквозь землю!

Да уж, не очень-то удачно он пошутил с этой свадьбой!

Регистрацию брака Алистер запомнил плохо: все было как в тумане, и руки дрожали.

После скромной, быстрой церемонии у местного юриста они с Роуз разъехались в разные стороны. Алистер вернулся в Болескин, новоиспеченная жена поехала к матери, чтобы объявить о своем статусе замужней дамы, а затем отправиться прямиком в объятия любовника.

Но последним планам было не суждено осуществиться. Хотя и матушка Роуз, и ее брат Джеральд Келли были заранее предупреждены о предстоящей свадьбе, выяснилось: на самом деле родственники ни капельки не верили, что объявленные намерения будут осуществлены. И регистрация стала для них настоящим шоком. Неимоверную активность развил несостоявшийся муж Роуз, адвокат – он написал множество заявлений с призывами аннулировать брак. Жизнь Роуз стала настолько невыносимой, что ей не оставалось ничего, кроме как отправиться за поддержкой к своему супругу.

Получив печальное письмо Роуз, Алистер не мог и представить, как поступить в этой ситуации. Взять ее жить в Болескин? Нет-нет! Конечно, она очень мила – но ему же надо заниматься магией!

И все-таки он согласился встретиться с ней – в городе, в центральной гостинице.

Алистер собирался обсудить с Роуз подробности развода и отбыть восвояси. Но девушка выглядела такой печальной, что сначала Кроули захотелось угостить ее обедом, потом они отправились на прогулку, и от нежности непривычно кружилась голова, а сердце то испуганно замирало, то колотилось с бешеной силой.

Никогда прежде, отправляясь с женщиной в спальню, Алистер так не волновался.

Секс с Роуз оказался восхитительным. За ее нежной, хрупкой внешностью скрывалась настолько опытная и страстная любовница, что Алистер понял: да это же просто чудо, что у него такая жена!

В Болескин они вернулись вместе. Кроули сразу же сел писать письмо матери, чтобы поставить ее в известность об изменениях, которые произошли в его жизни.

«Жаль, что Вы не присутствовали на бракосочетании, – это была потрясающая церемония, пышный катафалк и вся похоронная процессия напоминали восхитительные похоронные процессии тридцатилетней давности. Преподобный Ф. Ф. Келли прочел такую красивую проповедь над открытой могилой. Он прочел 44-й стих 44-й главы Книги Исайи – «И Господь воззвал к Моисею, и он восстал и поразил его». 36 волынщиков сыграли «голоса, что летают над Эдемом» – как напоминание об Уистлере, которым так восхищается ее брат. Когда бренные останки были благоговейно засыпаны землей при помощи 12 дюжих профессоров эсперанто, таксидермистов и нескольких миссионеров-мормонов (вместе с двумя очень милыми ангелами смерти), облегчающие душу рыдания вырвались из груди собравшихся, слезы горькой радости заструились из их глаз в таком изобилии, что мы смогли начать свой медовый месяц с путешествия на каноэ. Мы совершили это путешествие со скоростью пушечного ядра за поразительно короткое время, равное 2 часам 43 минутам и 21 1/25 секунды. Далее мы проследовали к морям горячей радости и счастья, где сейчас и находимся и где, слава Богу и Небесам, нас всегда можно найти»[15], – быстро написал Алистер, присыпал чернила песком и запечатал письмо в конверт.

Не обладавшая чувством юмора матушка на это письмо не ответила.

Но Алистера отсутствие материнской поддержки волновало мало.

С тем же пылом, с которым он постигал жизнь помещика, теперь он погрузился в Роуз, в ее страстное, требовательное тело, простые мысли и желания.

«Я совершенно счастлив и далек от магии, как никогда прежде, – подумал Алистер во время очередного невероятно вкусного ужина. – Мне надо придумать, как вырваться из этого болота. Иначе еще немного – и я просто завязну в этом счастье. Может, мне надо уехать? Попробую путешествовать вместе с Роуз…»

Жена оказалась замечательным попутчиком. Она никогда не жаловалась, если еда или жилье были недостаточно хорошими; она много и с удовольствием ходила пешком, и, похоже, новые страны и люди доставляли Роуз искреннюю радость.

Но собираться с ней куда-то казалось Алистеру сущим мучением. В такие моменты он, изнывая от нетерпения, жалел о том, что женился. Но потом Роуз наконец определялась с выбором платья или шляпки, улыбалась трогательной, детской улыбкой – и Кроули уже решительно не понимал, как можно было сердиться на такое чудо.

– Сегодня я поведу тебя. Поведу к нему, – Роуз отошла от зеркала и взяла мужа за руку. – Он хочет говорить с тобой. Но он придет к тебе не сам – придет другой от него.

От неожиданности Алистер утратил дар речи.