Ничего себе пошутила - Татьяна Казакова

– Ужасно! Все это время за мной следил какой-то хмырь, а сегодня, вообще в квартиру залезли. Тут такое творится!

Он помолчал и спросил

– Коробочка на месте?

Ну, конечно, его только эта чертова коробочка интересует.

– Еще не смотрела. – Не буду же я говорить, что отдала ее бабке с первого этажа.

– Посмотри немедленно, – приказным тоном сказал Вадим. Сразу захотелось послать его к чертовой бабушке, еле сдержалась, все-таки я воспитывалась в интеллигентной семье. Но за это я решила его немного помучить.

– У меня такой разгром, искать придется несколько часов, – вредничала я.

– Светочка, моя хорошая, очень тебя прошу, посмотри скорее. В конце концов, это опасно! Вспомни, что с нами произошло. – «Лучше бы не напоминал». Я жутко разозлилась.

– А зачем ты мне ее дал, если знал, что это опасно?! – Заорала я и сразу же заткнулась, вспомнив, что он и тогда говорил об опасности, а я беспечно ее взяла. Дура! Идиотка! Надо же быть такой кретинкой!

– Послушай, Света, не кричи, успокойся, все будет нормально. Ты сейчас проверь, на месте она или нет, а я попозже перезвоню. Хорошо? – Сказал он примирительно.

– Хорошо, – буркнула я и отключила телефон.

Кое-как пролезла к столу, ящики все выдвинуты, дискет нет, ни одной. Я была такая злая, что совершенно забыла о страхе. Раскладывая все по местам, продолжала накручивать себя. Сволочь этот Вадим! Я его и знать-то не знаю, видела всего два раза, втравил меня в этот кошмар, чтоб ему пусто было, чтоб он провалился. И эти две профурсетки, подруги, называются, даже нос не кажут, Но они как будто услышали, и явились сразу обе.

Застыв на пороге, девчонки испуганно смотрели на этот бедлам и молчали.

– Ну, что застыли? Идите на кухню, там можно пристроиться. – Меня охватило чувство умиления. «Надо же, какие девки молодцы, вот настоящие подруги, в трудную минуту всегда придут». Но тут Наташка начала нерешительно

– Свет, ты зачем Лариске про Ленку сказала?

– И про Надьку еще, – вставила Лариска.

– Так вы за этим сюда пришли? – От негодования злость опять накатила. – А ну, проваливайте все, вместе с Ленкой и Надькой! Не желаю вас больше видеть! Выметайтесь отсюда! Я думала, вы подруги, а вы предательницы! – Я уже рыдала и выпихивала их из квартиры. Лариска, здоровая, зараза, легко отшвырнув меня в сторону, притащила с кухни чайник и плеснула водой прямо мне в лицо. Я заткнулась и стала отплевываться. —

– Ты, что, дура!

– Сама дура – огрызнулась она.

Вдруг Наташка, схватившись за живот и согнувшись в три погибели, сползла на пол и стала ржать, как лошадь. Мы серьезно смотрели на нее, но скоро не выдержали, повалились на кучу барахла и тоже захохотали.

– Ко мне в квартиру залезли, – наконец, выдавила я сквозь смех и показала рукой на беспорядок. Девчонки затихли.

– А я подумала, ты генеральную уборку затеяла, – растерялась Наташка.

– Теперь придется. Зато столько полезного нашла, кстати, и твой шарфик нашелся. Помнишь, из-за которого твоя мать ругалась.

– А что пропало? – спросила Лариска.

– Да ничего, только дискеты мои все утащили. Хорошо еще, что ту… – вдруг в башке что-то щелкнуло, мелькнула какая-то мысль. Я, не осознав, что это, быстро затараторила – Ну, помнишь Ларис, с порнухой, которую ты от Витьки прятала.

Говоря это, я махала руками, таращила глаза, прикладывала палец к губам, показывала на телефон, на стены, на стол, не зная, где еще крепятся эти штучки для прослушивания. Выглядело это нелепо, но очень надеялась, что девчонки меня поймут. И они, умницы, поняли, руками махнули, чтобы я кривляться перестала.

– Мне пора собаку выводить – начала Наташка.

– Светка, ты такой стресс пережила, пойдем в лес погуляем – подхватила Лариска, – все равно уже поздно убираться. – Только выйдя на улицу, я рассказала, кому отдала дискету и обо всех встречах с Сашей.

– А все из-за твоей дури – прервала мои излияния Лариска. Все-таки она зануда. Заладила одно и то же

– При чем здесь это? – я даже не обиделась.

– При том, что не надо было брать эту дискету. Хоть бы знала, за что страдать. Что думаешь делать? – Лариска была серьезна, как никогда.

– Думаю завтра с Сашей в боулинг пойти. Наташка с Петькой тоже собирались, может, и вы с Витькой присоединитесь?

– Нет, не получится. Он улетает в ночь. – Вдруг она спохватилась и стала орать как резаная. – О чем ты думаешь?! Ненормальная! Какой к черту боулинг? Тебе замки надо менять и вообще лучше к матери переехать.

– А как я ей это объясню?

Лариска молчала.

– Вот именно, – глубокомысленно изрекла я. – Все, побегу, а то Саша должен звонить и Вадим этот. Наташка, до завтра! Готовься! – крикнула на бегу.

– Дура! – услышала вдогонку.

«Дура, дура, дура я, дура я проклятая», – вертелось в голове, пока поднималась к себе. Войдя в квартиру, застыла на пороге. Возникло чувство омерзения, как будто в грязи вывалилась. Бр-р-р! Позвонил Саша, мы договорились завтра встретиться. На прощанье он пожелал мне спокойной ночи – Я целую тебя крепко-крепко, моя Птичка. – Сладко заныло в животе.

– И я тебя тоже крепко-крепко.

Так и не дождавшись звонка Вадима, отключила все телефоны и завалилась спать. Интересное кино, то давай ищи его дискету, а то ни гу-гу, как будто она и не очень-то нужна. А может и правда, не нужна? Тогда зачем весь этот понт? Как-то странно. Все. Не хочу даже думать о нем. Не звонит и черт с ним!

* * *

Утром, забежав к Марье Степановне, которая кинулась с расспросами, попросила позвонить мне на работу и сказать, что в моей квартире лопнула труба и заодно вызвать слесаря, чтобы поменять замки. Пообещав рассказать все потом, унеслась на работу.

С утра было полно посетителей и бесконечное количество звонков, поэтому, когда позвонила Марья Степановна и очень натурально завопила, что в моей квартире что-то прорвало и затопило весь подъезд, я, совершенно позабыв о нашем уговоре, стала, как безумная метаться по приемной, бормоча «Что же теперь будет?» и хвататься за все подряд. Маргарита, увидев это, даже растерялась и предложила, от растерянности, наверное – Идите быстрей домой. Я тут за вас посижу. Возьмите такси, – это уже вдогонку. Я пулей вылетела на улицу и стала ловить машину, а когда одна остановилась, вдруг вспомнила, что сама это придумала, махнула водителю, чтоб проезжал и спокойно пошла к метро. Водитель заорал мне что-то вслед, по-моему, матерное. Очень некрасиво. Но я сделала вид, что не слышала. По дороге зашла в хозяйственный и купила замки. Продавец уверил, что надежнее не бывает, и очень довольная покупкой, поехала домой.

У подъезда сидела Марья Степановна и уговаривала слесаря подождать еще чуть-чуть. Как вовремя я пришла. Разведчица наша или артистка, даже не знаю, какого таланта у нее больше, конечно, поднялась в квартиру вместе с нами и моментально проникла внутрь. И хоть любопытство ее распирало, пока слесарь пыхтел с замками, ничего у меня не спросила. Но это не значит, конечно, что Марья Степановна молчала как рыбка.