Ничего себе пошутила - Татьяна Казакова

* * *

Двор наш не радовал буйством растительности, но и унылым его нельзя было назвать. Главным украшением были стоявшие вдоль дороги машины разных марок и цветов. В соседних дворах тоже стояли машины, но наши были совершенно необыкновенных расцветок. Таких замечательных я не видела нигде. Ярко-рыжие «Жигули», первой модели, небесно-голубой «Москвич» и желтая «Ока». Еще древняя машина иностранного производства, перекрашенная одним умельцем в ярко-зеленый цвет, ядовито-розовая «Победа», Петькины красные ржавые «Жигули», кажется, пятерка. Но главная достопримечательность нашего двора, стоящий на постаменте фиолетовый «Запорожец». Почему на постаменте – загадка. Каждый год весной с него снимался чехол. Хозяин тщательно его мыл, красил и совершал " круг почета» вокруг дома, а потом ставил обратно на постамент. Осенью «Запорожец» опять мыли, опять делали «круг почета», ставили на постамент и укрывали чехлом. Всех жильцов это жутко веселило. Правда, два года назад к нашим «красавицам» прибавилось еще несколько старых иномарок, но они были скучного серого цвета, ничего особенного. И что удивительно? Все машины ржавели, кроме «Победы» и старого зеленого иностранца.

Пенсионеры наши были активны, каждый год в Ленинский субботник убирали во дворе мусор и сажали чахлую растительность, которая категорически отказывалась расти. Еще они следили за порядком во дворе, делали замечания посторонним, имевшим наглость припарковывать здесь свои машины. В общем, были бдительны и всегда начеку. Одна Марья Степановна чего стоила. Она была безмерно любопытна и посплетничать любила, но не со всеми и не обо всем. Например, она узнала, что к Ленке с пятого этажа ходит мужик, когда ее муж уезжает в командировки, так она никому об этом не растрепала, а сказала Ленке, чтоб домой хахалей не водила, все равно кто-нибудь пронюхает, и тогда ей мало не покажется. Ленка нам сама об этом рассказала.

В этом году в Ленинский субботник Наташкина мать привезла с дачи сирень, а моя мама купила рассаду астр. Марья Степановна была счастлива, сияла и очень нас полюбила.

Подойдя к дому после работы, увидела Петьку, который ковырялся в своем драндулете. Значит, Наташка еще не пришла – сделала вывод я.

– Привет, Петручио! – уселась рядом на лавочку.

– Здорово, пугливая, – он полез под капот и замер там. Что там можно созерцать с таким вниманием? Непонятно.

– Не видел, Наташка не проходила?

– Нет еще – буркнул он. Из-под капота показалась его голова – Как думаешь, если я приглашу ее куда-нибудь, она согласится пойти?

– Смотря куда?

– А ты, куда посоветуешь?

– Давайте в боулинг сходим, – предложила я.

– Вообще-то я не тебя пригласить хотел, – он опять скрылся под капотом.

– Не переживай, я с парнем буду, а со мной, ты знаешь, Наташка, куда хочешь, пойдет.

Он вынырнул из-под капота и повеселел. В это время показалась Наташка. На высоченных шпильках, как только она умудряется на них ходить, мини-юбочка, крошечный топик, длинные темные волосы, улыбочка, ямочки, просто блеск. Два парня чуть шею не свернули, глядя ей вслед. Петька нахмурился, а Наташка сделала невинные глазки.

– Наташ, Петручио нас приглашает в боулинг. – «Так и быть, помогу Петьке».

– С чего бы это? – Пренебрежительно обронила она.

– Просто так, погода хорошая, – пробормотал Петька.

«Вот дурак, причем здесь погода, это ведь в закрытом помещении»– подумала я, хотя в боулинге ни разу не была.

– Петь, а помнишь, ты говорил, что на собеседование собираешься. – «Надо Петьке дать возможность показать себя с лучшей стороны». – Ну как, ходил?

– Здрасьте вам, вспомнил. Ну ты и балда, я уже больше месяца там тружусь. – «Мог бы и полюбезнее ответить. Вот и помогай после этого людям».

– Где же ты теперь трудишься? – равнодушно спросила Наташка.

– В автосалоне «Пежо», менеджером, – с гордостью ответил Петька. – У меня уже, знаешь, сколько продаж было. К Новому Году новую тачку возьму, – и выразительно посмотрел на Наташку. Та и бровью не повела. Вот это выдержка. Тут подошла Марья Степановна. – Здравствуйте, девчонки! Чего вы здесь сидите? Шли бы в лес, погода такая хорошая. Наташа, тебе все равно с Дейлом гулять, и Света прогуляется, там воздух такой свежий, а Петя вас охранять будет. Сейчас, хоть и темнеет поздно, но с таким парнем не забоишься.

Петька с надеждой ждал ответа.

– Свет, ты пойдешь? – спросила Наташка.

– Вообще-то я убираться хотела, – но, посмотрев на поскучневшего Петьку, передумала. – Если Петька будет с нами, тогда пойду.

– Наташа! – закричала ее мать, высунувшись из окна.

– Ну, все, я пошла. В девять выйдем, – небрежно обронила Петьке и процокала каблуками. Но даже на своих высоченных каблуках она была ниже меня на полголовы, а Лариску и того больше. Войдя в подъезд, Наташка перешла на шепот

– Слушай, забыла спросить, ты выяснила что-нибудь?

Я сообщила то немногое, что узнала из разговора с шефом

– Н-да, не густо, – лифт остановился на ее этаже. – А вчера ты где была? – Прищурилась Наташка. – Ладно, потом расскажешь.

Войдя в квартиру, я первым делом включила стиральную машинку. Пока она стирала, быстро развесила вещи, разбросанные с утра. Телефон очень раздражал. Нет, он не звонил, напротив, молчал. Это и беспокоило. Я постоянно прислушивалась, он притягивал мой взгляд. Хватит на него пялиться! Он сегодня не позвонит. А вдруг позвонит? Все. Не буду об этом думать, пойду лучше поем. После вчерашнего обжорства надо бы что-то легкое, а может вообще ничего не есть? Эту мысль я прогнала. Съем-ка био-йогурт. Нет, этим не наешься. Вспомнила! Мамуля оставляла в морозилке блинчики с мясом. Сейчас пожарю и с био-йогуртом, куда, как с добром. Одно калорийное, зато другое – нет. Звонок! Я бросилась к телефону, как на амбразуру. Черт! Стул опрокинула и больно ударилась об угол стола.

– А-а-а – заорала я в рубку.

– Что случилось? – испуганно заорала в ответ Люся.

– Ударилась об стол, об угол. Знаешь, как больно, – пожаловалась я, потирая ушибленное место.

– Все у тебя не Слава Богу, – проворчала Люся. Ворчала и орала на всех она постоянно, но все ее любили за необыкновенную доброту и отзывчивость.

– Люсек, а мамуся приезжала?

– Она и сейчас у меня, с горшка не слезает. Какой кретин ей это посоветовал? И меня уговаривала выпить, но, знаешь, я пока в маразм не впала.

– Понимаешь, кретин – это я, – в моем голосе звучало раскаяние.

– Какой кретин? – не поняла Люся.

– Ты спросила, какой кретин ей это посоветовал. Но я не советовала, я просто рассказала, что мы с девчонками очищались. Мамусик тоже захотела, ну ты же знаешь ее.

– Вы просто две ненормальные. Кстати, ты видела этого Раймондо?