По законам гламура - Марина Серова

— Вот что значит, когда голосуют не головой и даже не сердцем, а совершенно другим местом! — покачав головой, недовольно сказала я и добавила: — Ну, что ж! Зато теперь мне ясно, против кого будет планироваться следующий удар, и если его нанесут, то виноватым окажется кто-то из вас двоих.

— Вы утомительны в своей подозрительности, — вздохнула Сереброва.

— Но я правда никому ничего не говорила! — воскликнула Глаха. — Честное слово!

— Ну, а я тем более никому ничего не скажу! И не только по долгу службы, но и потому, что я незаинтересованное лицо, — заявила я и спросила: — А, между прочим, вы сами за кого-нибудь болеете? Кто вам нравится чисто по-человечески? Только правду скажите, пожалуйста!

— Мне очень симпатичен Женя, — нехотя призналась Тамара Николаевна. — Певца из него не получится никогда, но он светлый и чистый ребенок. Я была бы счастлива иметь такого сына.

— А мне нравится Полина, — совершенно неожиданно призналась Глаха. — Она красивая и добрая девушка. Дай бог ей счастья!

— Ну, что ж! Теперь нам остается только ждать развития событий. Очень хотелось бы, чтобы все прошло хорошо и конкурс закончился бы без происшествий, — с надеждой сказала я.

— Да! — вздохнула Глаха.

— Я думаю… — начала было Сереброва, но тут зазвонил ее сотовый, и она, извинившись перед нами, включила его и, выслушав собеседника, сказала с искренней теплотой в голосе: — Здравствуй, Митенька!..Ты извини, но я сейчас на заседании жюри, так что говори быстро, как ты там, я тебе потом перезвоню…Тебя хотят выписать?…А не рано?…Конечно, прилетай! Правда, конкурс скоро закончится, но зато домой вместе вернемся…Соскучился? Я тоже!..Ну, хорошо!.. Я тебе перезвоню, когда освобожусь! Я тебя тоже целую. — Отложив телефон, Тамара Николаевна сказала: — Мужа из больницы скоро выпишут, и он хочет прилететь сюда.

— Рада за вас, — улыбнулась я, а потом предложила: — Тогда давайте вернемся в гостиницу и доведем наше решение о проведении заключительного тура в понедельник до Светлова. Полагаю, что он будет этому только рад — ему не терпится поскорее вернуться домой.

Собрав все бумаги, мы вышли из кабинета в коридор, где Тамару Николаевну с Глахой ждала их охрана: Сереброву — Вероника, а Глаху — два парня самого хмурого вида и уже знакомый мне Александр.

В гостинице я, поднявшись к себе на этаж, подошла к столу дежурной за ключом и увидела, что она была чем-то возбуждена, а ее глаза горели азартом и явным желанием поделиться новостью. Я насторожилась и спросила:

— Что здесь произошло?

— Ой, Татьяна Александровна, — прижав ладони к щекам, воскликнула женщина. — Тут такая драка была! Хотя нет! Не драка! Драка — это когда люди дерутся, а тут!

— Да что случилось-то? — уже сердито повторила я.

— Я услышала, что лифт остановился, и поняла, что это ребятишки домой возвращаются. Ну и выглянула, чтобы узнать у них, как они выступили, и вижу, что Мишка злой идет, как сто чертей, а Женя-то чуть не плачет — довел его, видно, этот поганец своими насмешками — он вечно над ним издевается. Полина попросила Мишу, чтобы он Женю в покое оставил, а Мишка зло так ей заявил: «Чья бы корова мычала! Тоже мне!» Тут он что-то не по-русски сказал, а потом добавил: «Ты перед кем распиналась-то? Перед Ванькой? Два лаптя — пара!» Полина заплакала и убежала. Иван взбесился и спросил у Мишки: «Я тебя предупреждал?» — а потом ему как даст! Миша, словно тряпичный, отлетел, а Иван повернулся и за Полиной побежал. Женя испугался и к себе шмыгнул, а Миша потом поднялся, а у него, — тут она закатила глаза, — и нос разбит, и губа, а уж кровищи! Выругался он, грязно так, и сказал: «Ну, я тебе, сволочь, это припомню!» — и к себе пошел!

— Ну, что ж, сам виноват! — пожала я плечами. — Иван его действительно предупреждал, чтобы Полину не цеплял!

— Да знаю я! — отмахнулась дежурная. — Только боюсь я, что покалечил он Мишку. Силищи-то у него на троих хватит! Тут нам шкаф нужно было передвинуть, так Иван его играючи переставил куда надо, а раньше-то трое рабочих со стоном тягали.

— Ну, давайте заглянем к болезному и посмотрим, как он там, — предложила я и спросила: — А Иван с Полиной уже вернулись?

— Да нет! Наверное, сразу на обед пошли — время уже. Да и Женя, я видела, тоже туда пошел.

— И то правда! — согласилась я, посмотрев на часы, а затем подошла к двери номера Михаила и постучала.

— Пошли вы все к черту! — раздалось оттуда.

— Эй, Михаил! — крикнула я. — Ты живой? Врача не надо?

— Не надо! — раздалось в ответ.

— Тебе, наверное, обед лучше в номер принести? В ресторан же ты вряд ли пойдешь! Есть-то ты сможешь? — со злорадством в душе спросила я.

— Ну, скажите, чтобы принесли! — донесся до меня его голос. — А еще бутылку водки!

— Ну, это ты уж сам позвони в бар и закажи, — недовольно ответила я.

Не услышав ничего в ответ, я немного постояла у двери, а потом сказала дежурной:

— Ну вот видите? Все в порядке! Жив и здоров! А по морде получил заслуженно!

Решив не заходить к себе, я тоже пошла в ресторан. Иван с Полиной и Женя уже сидели за своим столиком. Парни активно утешали девушку, а Полина вяло ковырялась в своей тарелке и выглядела несчастной. Заняв свое обычное место за столиком Светлова, где он уже сидел, я сказала:

— Ну, скоро ваши мучения закончатся, и вы вернетесь домой.

— Знаю, мне Тамара сказала.

— А больше она ничего не говорила? — с усмешкой спросила я.

— Говорила! — кивнул он. — Как вы все жюри расшугали! — и с интересом спросил: — Это вы специально или само получилось?

— Все счастливые случайности задолго планируются, — туманно ответила я.

— Главное, чтобы сюрпризов больше не было, — с надеждой произнес Светлов.

— Да уж постараюсь, — пообещала я и спросила: — Что там дальше по программе?

— Итальянские песни, а под занавес — русские народные. Только теперь придется их все в одном туре совместить. Господи! — Леонид Ильич посмотрел на потолок. — Сделай так, чтобы ничего не произошло!

— На бога надейся, а сам… — начала было я, на что Светлов только отмахнулся:

— Ну, от меня мало что зависит! — и спросил: — А почему Михаила нет?

— Ему Иван по морде дал за то, что тот Полину до слез довел, — объяснила я и, подозвав официанта, попросила: — Отнесите, пожалуйста, обед в сорок девятый номер, а то его обитатель не может сюда спуститься.

Официант кивнул и ушел, а Светлов заинтересованно спросил меня:

— И здорово он его ударил? А то если будет большой синяк, то как он в понедельник выступать будет?

— Думаю, что синяком он не отделается, — злорадно ответила я. — Судя по словам дежурной, Иван его крепенько приложил.