По законам гламура - Марина Серова

— А теперь позвольте мне, как председателю оргкомитета конкурса, вручить победителю обещанный приз! — и протянул Ивану конверт, пояснив: — Здесь чек на его имя, которое мы вписали только что, на сумму пятьсот тысяч рублей.

Зал опять зааплодировал, и тут наконец слово взял Иван:

— Спасибо большое всем организаторам конкурса за то, что они дали нам возможность проявить себя! Спасибо всем тем, кто за нас болел и переживал! Тем, кто нам помогал! Вам, госпожа Сереброва! Вам, господин Либерман, и в вашем лице всем преподавателям консерватории, а также преподавателям хореографического училища, которые с нами занимались. Вам, господа Елкин и Толстов, за ваши прекрасные песни! И, конечно же, огромное спасибо зрителям, отдавшим мне свои голоса! А самое главное, Полине, которая верила в меня и очень волновалась! Многие из вас голосовали за нее, но вы не думайте, что она обиделась или рассердилась на то, что заняла второе место и ей не достался приз. Дело в том, что мы с ней решили пожениться, и это наша общая победа и общие деньги!

В зале поднялся невообразимый шум, раздались крики: «Горько!», «Совет да любовь!», «Будьте счастливы!», а я подумала: «Вот те раз! А Иван, оказывается, не такой уж чурбан, каким я его считала! Какую речь сказал! И ведь все к месту и со смыслом!» Тут на сцене появился одетый в строгий костюм и белоснежную рубашку Светлов. Он подошел к микрофону, а когда зал стих, объявил:

— Дорогие друзья! Небольшой сюрприз! Сейчас сюда выйдут те участники конкурса, которые не дошли до финала, но за которых вы болели, которым аплодировали и отдавали свои голоса! — Он сделал приглашающий жест в сторону кулис, и оттуда вышли семь человек. — Вот они перед вами! — Леонид Ильич начал перечислять участников, называя их по именам. Каждый делал шаг вперед и кланялся. — Татьяна! Светлана! Виктор! Марина! Анатолий! Михаил! Евгений!

Пока Светлов говорил, я подумала: «Так вот зачем ему машина понадобилась! Их всех сюда привезти! Ах, он конспиратор!»

После конкурса был организован небольшой фуршет для своих. Я попыталась было улизнуть, но была перехвачена бдительным Светловым. А вот Ольга, в клоунском наряде Глахи, сумела с мужем сбежать, что, впрочем, никого не огорчило — правды-то никто не знал. Проголодавшись, присутствовавшие на этом почти что светском мероприятии отдавали должное угощению и напиткам, особенно усердствовали Елкин с Толстовым, губернатор быстро набрался, и его потихоньку увели. Пили за удачно проведенный конкурс, за Ивана и Полину, которые тоже были там, явно смущаясь общего внимания, выпили и за меня.

Но вот фуршет стал плавно подходить к концу, и люди начали разъезжаться. Ко мне подошла Вероника и, протянув свою визитную карточку, сказала:

— Будешь в Москве, звони!

— Обязательно! — пообещала я и дала ей свою. — А ты, если в Тарасов соберешься, тоже звони! Я тут для нас что-нибудь интересное придумаю, если, конечно, у тебя на это время будет!

— Хорошо! — согласилась Вероника.

Потом ко мне подошел Тумасян и, протянув конверт, сказал:

— Здесь ваш гонорар и премиальные. Татьяна Александровна, мы можем в случае необходимости рассчитывать на вашу помощь?

— Конечно! Если моя помощь никому не будет требоваться, то я по миру пойду! — улыбнулась я. — Но только очень прошу: больше никаких конкурсов!

— Упаси бог! — воскликнул Тумасян. — Это был первый и последний! Больше я на такое даже под страхом смертной казни не пойду!

И вот я вернулась домой! Смыв с себя усталость и переживания последних дней, я сварила кофе и уселась в кресло с книгой — мне было чем заняться в ближайшие дни, которые я решила посвятить отдыху!