Рай на пять звезд - Дарья Калинина

– Ну, мы соблюдали меры безопасности.

– Какие же?

– В дом зашли поодиночке. Сначала зашел Кирюша, а я стояла во дворе и ждала условленного знака. Когда он поправил на окне занавеску, я вошла в подъезд, код он мне сказал заранее. И поднялась на нужный этаж. Там я позвонила в дверь и представилась работником «Энергосбыта», якобы мне нужно проверить счетчик в квартире у Кирюши.

– Это зачем?

– На тот случай, если кто-то из соседей подслушивает у замочной скважины.

– Понятно. И как прошло то свидание?

Оказалось, что прошло оно из рук вон скверно. Любовник так перетрусил, что у него ничего не получилось. И Анечка ушла от него в расстроенных чувствах. Проводить он ее тоже не вышел, мотивировав, что время еще не позднее, а у него очень много работы. Но Анечка все равно расстроилась. Ей казалось, что их отношения с Кирюшей развиваются как-то не так.

Во-первых, ей не понравился прием и та маскировка, к которой она была вынуждена прибегнуть. А во-вторых, в домашней обстановке – в халате и растоптанных тапочках – любовник уже не казался ей таким привлекательным.

– Тем не менее вы продолжали с ним встречаться?

– Да. Другого-то никого у меня нет. И привыкла я. Потом стало легче. У Кирюши уехал какой-то его приятель в командировку, а ключи от квартиры отдал ему. Так что у нас появилось свое гнездышко для наших встреч.

Жизнь потихоньку наладилась, но потом все снова изменилось.

– Эта девушка все испортила! Ах, зачем только она появилась!

– У тебя появилась соперница?

– Нет. Не соперница. Тут… тут другое.

– Что?

– Эта девушка откуда-то узнала про нас с Кирюшей. И потребовала, чтобы он вернулся к жене. Представляете, какое скотство? Вот наглая!

– Действительно, – пробормотала Мариша. – Возмутительная наглость со стороны этой особы – мешать твоему счастью.

– А я о чем и говорю! Нахалка! Кто ее просил соваться в наши дела?

– А что это была за девушка такая?

– Вроде бы какая-то знакомая Кирюшиной жены.

– Ты так думаешь или точно знаешь?

– Конечно, знакомая. А зачем бы иначе ей захотелось вмешиваться в наши с Кирюшей дела?

В логике Анечке нельзя было отказать. Жаль только, что эта логика почему-то переставала работать, когда речь шла о ее драгоценном любовничке.

– И что сказала эта девушка?

– Ну, я при их разговоре не присутствовала. Она к нам на улице подошла. Мы уже прощались с Кирюшей, и я садилась в автобус. Он как раз возле нас остановился. И войдя внутрь, я только и услышала, как эта девушка сказала Кирюше, что знает о нас с ним буквально все.

– А как она выглядела?

– Кто?

– Эта девушка. Она была красивая?

– Не сказала бы. Высокая – это да. Плечи – словно у мужика. И вообще из себя она была здоровущая такая. Я даже испугалась, как бы она чего-нибудь Кирюше не повредила. Но вроде бы выглядела она достаточно мирно. И Кирюша на следующий день подтвердил, что они с Тасей…

– Как?

– Ну, девушку эту зовут Тасей, – удивленно посмотрела Анечка на разволновавшуюся Маришу. – А что ты так всколыхнулась вся?

– Булавка расстегнулась. На платье. Сзади.

– А-а-а… Бывает. Помочь тебе?

– Нет, все уже прошло, – торопливо помотала головой Мариша. – Так что там было с этой Тасей?

– Ну, поговорили они с Кирюшей. А о чем, он мне так и не сказал. Только целый день ходил мрачный и задумчивый. От свиданий отказывался, говорил, что у него дела. Я уж стала думать, что он решил со мной порвать, а потом он вдруг позвонил сам. И мы с ним встретились. И это был прежний Кирюша – веселый, жизнерадостный и ни капли не мрачный и не задумчивый.

– Надо же. А ты не спросила, что с ним было?

– Он сказал, что возникла одна проблема. Но он ее уладил. И теперь все снова хорошо.

– Проблема была связана с этой Тасей?

– Мне тоже этот вопрос пришел в голову в первую очередь.

– И что?

– Я спросила, но Кирюша мне ничего не ответил.

– Совсем ничего?

– Совсем. Но Тасю эту я больше никогда не видела и ничего о ней не слышала.

Мариша задумалась. Что же, факт контакта Толстого и Таси был установлен. Тася очень мешала Толстому. Он ее опасался. И что же было потом? А потом было то, что один снова приходит в привычно радужное расположение духа, явно ни о чем больше не тревожась, а вторая таинственно и бесследно исчезает. Да уж, что ни говори, а тут было над чем призадуматься.