Полный финиш - Марина Серова

Крылов повел меня темной и даже не освещаемой улицей с живописным видом на котлован строящегося дома. Тут же не замедлил пойти дождь, что в сочетании с общим уклоном так называемой дороги в сторону упомянутого котлована создавало угрозу свалиться и сломать себе шею.

Впрочем, скоро выяснилось, что умереть от перелома шейных позвонков никому из нас не грозит: на дне котлована топорщились прутья арматуры, которые просто не дали бы достичь земли никому, нашпиговав тело неудачника наподобие шашлычного мяса.

Крылов был очень весел. Он без умолку болтал, оживленно жестикулировал, постоянно создавая угрозу угодить мне в глаз распяленной пятерней.

Я только кивала головой.

Его болтовня раздражала меня все больше и больше. По всей видимости, Крылов не особенно следил за выражением моего лица, иначе бессмысленная резиновая улыбка, которую я время от времени надевала на лицо, как маску, смутила бы его и заставила бы…

Впрочем, о чем это я? Смутила? Его ничего уже не смутило бы.

— А мы куда идем? Че-то я забыл… — спросил он, в кои-то веки выкристаллизовывая из потока своего словесного поноса хоть одну более или менее здравую мысль. — Ты че, Же… же… да что же дела… Женька-а-а-а!

…Четким ударом в голень я сбила Крылову ход, а потом подрубила его ноги так, что он упал лицом в землю на самом краю котлована.

Я ударила его в бок, отчего он взвыл и по скользкой земле сполз головой вниз — прямо в котлован. От падения туда его удерживало только одно примечательное обстоятельство — пальцы моих рук сжались вокруг его щиколотки, хотя время от времени правой я хваталась за ствол тонкого, но достаточно крепкого дерева, чтобы подстраховаться.

Это было так неожиданно, что Крылов, вероятно, сочтя, что у меня началась белая горячка, заорал что-то непотребное и малоразборчивое, из чего назойливо просачивалось сакраментальное «бля» и «сука», а потом начал дергаться и дрыгать в воздухе свободной ногой.

Эти манипуляции привели всего лишь к тому, что он еще больше сполз в котлован, и я уже еле удерживалась. Конечно, у меня тренированные пальцы, но удерживать от падения с отвесного спуска эту тушу весом никак не меньше восьмидесяти пяти, а то и девяноста килограммов — дело откровенно неблагодарное.

— У нас мало времени, — задыхаясь, заговорила я, — а если ты будешь дрыгаться, то его станет еще меньше: мои руки устанут.

— Да ты что… с ума сошла?!

— Нет, и тебе не присоветую. А предлагаю я тебе короткий блиц-турнир, как в «Что? Где? Когда?»: я задаю вопрос, ты на него быстро отвечаешь. Если ответ неверный, то есть ты врешь, я просто-напросто разжимаю пальцы… Дальше, думаю, понятно.

— Хорошо… хорошо… — задыхаясь, выговорил он. — Что тебе от меня надо?

— Совсем немного. Кто был этот человек, который в «Глориосе» подходил к Ковалеву?

— Как…какой человек?

— А я самонадеянно думала, что вопросы задаю я, — иронично протянула я, — какой человек? А тот, который сидел с Ковалевым за одним столиком? Здоровый такой, на него самого, на Ковалева то бишь, похож.

— А-а-а, — простонал Тоша, вероятно, все полнокровнее ощущая себя червяком на рыболовном крючке. — Этот… это Борян. Борис… в смысле.

— Что его зовут Борис, мне известно. Какие у вас с ним дела?

— Да никаких у него дел с нами… у нас с ним! Он просто это самое… это самое… заказал нам билеты на поезд в Сочи. А сам он самолетом…

— А с какого перепугу бандит из Питера заказывает вам билеты на поезд?

— Так в Тарасове ж не было билетов! Все разобрали! Их за месяц вперед надо покупать! А Костя узнал, что Борян тоже собирается в Сочах отвисать, так ему и говорит: и нам, типа, закажи, братан.