Призрак другой женщины - Галина Владимировна Романова

– Видимо. – Она протянула ему стопку денег, посчитанных и перетянутых резинкой. – Прибери, Вить, куда-нибудь. Будем как-то пробовать выживать.

Внутри у него тут же все забыто заныло и застонало. Какие деньжищи-то, а! Да на них можно недели две гулять, если не шиковать особо с производителем спиртного. Да на них…

– Не возьму, – отдернул он протянутую было руку. – Сама спрячь.

– Чего так? – Она сняла со стола стул, уселась, дождалась тарелки с подогретым мясом, снова повторила. – Чего так?

– Слаб я еще, Катька. – Витька сел рядом, с тяжелым вздохом поскреб щетину на кадыке. – Погоди маленько, надо попривыкнуть.

– Боишься, что сорвешься? – Она схватила ломоть черного хлеба, вилку и принялась с аппетитом есть, только теперь поняв, насколько голодна.

– Не то чтоб боюсь. – Он вяло пожевал хлеба, покосился с тоской на холодильник, где водки с пивом осталось на троих. – Но… Опасаюсь. С прямой дорожки на кривую свернуть – пара пустяков. А вот вернуться обратно… Ох и долго блудить приходится… Ты это, что утром делать-то думаешь? Как и чем гостей встречать?

– А вот пускай они сначала явятся, а потом уж и думать будем, встречать их или нет?!

Не встретить их и не впустить у нее не вышло, поскольку утренние гости явились уполномоченными, а двое из четверых еще и в форме.

Утро выдалось отвратительным, с яростным ветром, проливным ледяным дождем и гололедом. Пока Витька с Катериной добрались до ворот, она трижды чуть не упала.

– Тихо! – шипел на нее Витька, страшно округляя глаза, и на цыпочках крался к дырке в заборе, откуда они договорились наблюдать за гостями.

Катя удрученно молчала и старалась ступать след в след за Витькой, но не скользить у нее не выходило. Кое-как, стараясь не производить лишнего шума, они дошли до забора. По очереди прильнули к дыре, посмотрели.

– Ничего себе! – ахнул Витька, сдвинул на затылок заячий треух, привалился к забору и прошипел зловеще: – Полицейские!!! Вчерашних нет!

– Что делать будем?! – повернула к нему побледневшее лицо Катерина, вдоволь насмотревшись на приплясывающих под ледяным дождем людей.

– Надо отпирать, иначе… – Он жалостливо всхлипнул. – Иначе штурмом возьмут, Кать!

– Да иди ты, – рассердилась она на него и побрела, без конца спотыкаясь и скользя, к воротам.

– Здравствуйте… – Высокий симпатичный парень с растрепавшимися, мокрыми от дождя волосами смотрел на нее со смесью грусти и усталости. – Вы хозяйка этого дома?

– Дальше что?! – Катерина скрестила на груди, но бабкина куртка, надувшаяся жестким пузырем, сделала ее жест скорее комичным, чем внушительным.

– У нас к вам парочка вопросов. Не возражаете, если мы войдем? – Она возражала и выставила вперед ногу в резиновом бабкином сапоге. Парень вздохнул и полез за удостоверением. – Мишин… Мишин Олег Николаевич, старший…

Он заученной скороговоркой назвал свою должность.

– И что это меняет?

Губы у нее дрожали, но не от холодного дождя и ветра, а от злости на себя, свое идиотское самомнение и еще на Витьку с его советами. Не слушала бы себя, его и еще добрый десяток человек, продала бы дом и не общалась бы теперь с полицией. Он хоть и симпатичный, Мишин этот, и даже очень симпатичный, но ведь запугивать ее сейчас начнет.

– Девушка, милая, можно нам уже войти? – выдвинулся из-за спины Мишина еще один сотрудник в штатском. – Льет так, что околеем сейчас.

– Я вас не звала. – Катерина решила пока удерживать свои позиции. – У вас ко мне какие-то претензии?

– Скорее вопросы. – Мишин продолжал ей грустно улыбаться.

– Спрашивайте, – нахмурила Катя брови. – Но дом, сразу говорю, не продам. И этому своему передайте! Может посылать ко мне оперативников, уголовников, танковые войска… Не продам!!!

Все четверо разом переглянулись. Вперед вдруг выступил тот, что в форме, и Катя узнала в нем участкового.

– Кать, хватит выкобениваться, – проговорил участковый, которого все тут величали Назарычем. – Промокли мы все как собаки. Никто твой дом покупать не собирается. А теперь и подавно.

– Почему это теперь-то и подавно? – подал вдруг голос Витька, встав за Катиной спиной и сердито глядя на Назарыча.

Были у него с участковым свои счеты. Не раз этот блюститель порядка таскал его в каталажку и сроком грозил за бродяжничество.

– Кто же со жмурами по соседству дом покупать станет? Мало одного, целых двое! Да такие добры молодцы, как с ними справились, не пойму?! – Участковый со вздохом снял меховую форменную шапку с головы, взглянул на нее с сожалением. – Аккурат напротив твоих, Кать, ворот висят, голубки. Метрах в десяти, во-оон в тех кустах.

Катя с Виктором проследили взглядами за его рукой.

В кустах, черным частоколом отгораживающих от них железную дорогу, угадывалось какое-то движение. Что-то мелькало серо-черное, кусты колыхались, трещали.

– Там сейчас оперативная группа работает, а мы вот обходим близлежащие дома. Может, слышал кто или видел что-то. – Мишин склонил голову к правому плечу, и по его переносице от левого виска потекла крупная дождевая капля. – Мы уже два дома обошли, теперь ваш на очереди.

Она молчала, потрясенно переводя взгляд с Витьки на кусты, за которыми сражалась с непогодой и жуткой работой оперативная группа.

– К-как это?! – неуверенным голосом, напоминавшим скрип немазаного колеса, спросил Витька и ткнул ее под лопатки. – Как это жмуры висят?! Какие жмуры?! Непонятно выражаетесь, гражданин Назарыч!

Мишин с усмешкой взглянул на участкового. Кивнул с пониманием и, неожиданно уверенно потеснив Катерину, пошел от ворот к крыльцу. Все гуськом потянулись следом. Замыкала шествие Катерина.

Ноги плохо слушались и промерзли – резиновые сапоги надела на босу ногу, и ужасом сковало от новостей таких.

Кто висит в кустах, она почему-то догадывалась. Догадывалась, по какой причине. Но страшно боялась догадываться, от чьих рук погибли эти двое. Заподозрить их в суициде мог только идиот.

Охранники ведь? Они погибли? Других погибших быть не могло. Два парня, как сказал участковый, добры молодцы. Они, они, кому еще быть-то?!

На ее немой вопрос ответил через несколько минут гражданин Мишин Олег Николаевич.

– Двое… – начал он, обхватив посиневшими от холода пальцами большую кружку с огненным чаем, предложенным Витькой всем, кроме Назарыча. – Работают в охранной фирме «Симон»… Работали, вернее. Это мы поняли по их визиткам. Позвонили по телефонам на визитках их руководству, и там нам сообщили очень интересные вещи…

Мишин осторожно отхлебнул крепкого горячего чая, зажмурился от удовольствия, взглянул на Катю с той же грустью и сожалением.

– Там нам сообщили, что эти двое с недавних пор курировали фирму «ЮСТАС». То есть охранная фирма оказывала услуги по сопровождению влиятельных особ. То есть парней время от времени нанимали как телохранителей. На фирме «ЮСТАС» услугами этих молодчиков пользовался, как нам стало известно, господин Стахов. Вы пока ничего не хотите нам рассказать?