Призрак другой женщины - Галина Владимировна Романова

– Добрый день, – поздоровался вошедший, проявив вежливость, в отличие от своего сопровождения.

– Добрый, – кивнула Катерина. – Слушаю?

– Мои помощники передали вам суть моей просьбы, Катенька?

Серо-стального цвета глазки медленно осмотрели ее. Особенно долго рассматривали босые ступни. Потом мужчина одобрительно крякнул.

– У вас очень красивая ступня, Катенька.

– Спасибо. – Она смущенно убрала ноги под стул. – Но вы ведь здесь не за этим? Как я уже сказала вашим спутникам, я…

– Погодите! – воскликнул мужчина, выпростал руки из карманов плаща, шагнул к столу и чуть склонился в ее сторону. – Погодите вы спешить, милая! Вы ведь… Бог мой, даже представить себе не мог, что вы такая красавица! Поразительно… Цвет волос натуральный? Вижу, что натуральный, – покивал он, не дождавшись ее ответа. – Боже мой, а рост! Вы потрясающе сложены! Вам на подиуме место, а не в этом, пардон, захолустье! Могу… Честно, могу посодействовать вашей карьере!

Он допустил промах! Существенный и непростительный промах. Идиот, добавить нечего! Толик в жизни бы так не облажался. Никогда! Сам ведь, сам просил о ее увольнении, а теперь блеет о карьере! Это нормально при ведении переговоров? Нет. И девушка, если она не дура, это понимает.

Конечно, понимает. Вон как губы задрожали и глазки заполыхали. Сейчас укажет на дверь. Надо исправляться.

– Понимаю ваши чувства, Катенька. Но в вашем увольнении нет моей вины. Мой партнер любит забегать вперед. В этом он весь!

Гость противно, ненатурально вздохнул, и Катя тут же догадалась, что партнер тут ни при чем. Это толстяк посодействовал ее увольнению. Как там его? Стахов, кажется? Юрий Стахов. Ишь ты, снизошел до ее скромной персоны и обители, вышел из машины. А сначала не хотел ног пачкать о здешнюю грязь.

– Так что, по рукам? – Стахов вывалил на стол пухлую ладонь с ухоженными ногтями и обручальным кольцом на безымянном пальце. – Квартира в новостройке. Хорошая большая квартира! Сто пятьдесят тысяч долларов на обстановку и прочие занавесочки. И… шикарный карьерный рост в любой сфере, которую вы выберете. Так как, по рукам, Катенька?

Его тяготило! Господи, как же его тяготило все это! И необходимость тащиться рано утром на окраину. И необходимость месить здешнюю грязь, переступать порог этой хижины, которую он бы в страшном сне никогда не приобрел для себя даже за бесценок. А необходимость унижаться перед этой высоченной девицей, пускай даже и красавицей, тяготила его больше всего.

Надо же, какая высокая! Она сидит на стуле, он стоит, и его подбородок чуть выше ее макушки. А если она поднимется в полный рост, что тогда?! Тогда он ей под грудь будет! А это противнее всего, поскольку он тут должен олицетворять собой властную силу и действовать напористо и уверенно. А какая может быть уверенность, если девка на две головы выше?!

Она не согласится, это ясно. Она упрямая. И тоже властная. Равных себе по диктаторским генам в крови Стахов узнавал за версту. В чем, в чем, а в узнавании человеческой сущности ему равных не было. Тут Толик с Анькой ему проигрывали. Стратегом он был так себе, а вот чтецом человеческих душ непревзойденным.

Дело с продажей дома потерпит фиаско, можно докладывать уже сейчас. Она не согласится ни на какие условия. Деньги для таких, как она, не главное. И угрозами ее не возьмешь. Она из тех, что крепчает, когда их пытаются нагнуть. Н-да-а…

Что делать-то?! Сегодня он должен позвонить и доложить. А докладывать-то и нечего.

– Нет, я не продам дом. – Катерина медленно поднялась со стула и в самом деле оказалась выше его на полторы головы. – И ваш интерес к нему мне не понятен. В чем он, а? Что такого в этой деревянной избе, что вы снизошли до визита? Ваш партнер даже не удосужился дойти до ворот. Так в чем ваш интерес, Стахов, если не ошибаюсь?

Юра вздрогнул, услыхав свою фамилию.

Она что же, справки о нем наводила, дрянь?! Досье на него, как на противника, собирала?! Ах, сучка ногастая! Ладно…

– Мой интерес вам неинтересен, – улыбнулся он одними лишь губами. – Дом этот мне нужен, и я его куплю, с вашего согласия или нет, но куплю.

– Как это? Не понимаю.

Катя двинулась в его сторону, совсем позабыв о здоровенных ребятах, замерших у двери. Они не дремали. Стоило оказаться в метре от Стахова, как ее взяли в кольцо.

– Не советую, – шепнул один из них ей на ухо. – Шею сломаю.

– Ух ты!

Странно, но ей совсем не было страшно. Во-первых, она искренне надеялась на Митькины вчерашние заверения, что у этих парней не тот уровень и они не станут убивать ее средь бела дня. Во-вторых, проводив гостей, всех по очереди, до крыльца, Витька куда-то спешно удалился, она в окно видела. Сейчас, по ее расчетам, он должен был привести подмогу.

– А труп мой в печке сожжешь? – Катя скосила в его сторону взгляд, упершись им в лобастую голову, роста они были почти одинакового.

– Ага! – улыбнулся он почти дружелюбно.

– Не получится, – шепнула она ему.

– Почему?

Парень продолжал улыбаться, словно не замечая, что его хозяин сильно нервничает. Плащ то запахнет, то распахнет. Руки то сунет в карманы, то выудит оттуда. Кулачки то сожмет, то разожмет. Только неубедительными были кулачки его, больше на комки теста похожи, которое она перед их приходом замешивала.

– Почему не получится, а?

Так, лобастый, кажется, пошел в наступление, ухватил ее сзади за локти и чуть дернул на себя. Катя оказалась как на дыбе.

– Так печки нет, – ответила она, не желая бояться. – И народ сейчас повалит.

– Что за народ?! – громко взвизгнул Стахов и завертел потной шеей в тесном воротнике джемпера.

– Дальнобойщики. Кормлю я их. Обедами, – ответила Катя, чередуя каждое слово паузой, потому что стоять так было неудобно и стыдно одновременно. – Очень они любят, как я готовлю.

Словно услыхав эти слова или сигнала какого неведомого дождавшись, ворота распахнулись на всю ширину, и во двор вкатил огромный грузовик Макара. Как был после рейса: грязный, с прицепом, так и вкатил. Доехал до крыльца, обиженно фыркнул и заглох. Из кабины вылезли сначала Витька с трясущимися синими губами, потом Макар.

– У нас гости, – коротко шикнул Стахов на парней и пошел к выходу.

Но у двери остановился, снова оглядел внимательно метр за метром кухню. Потом так же внимательно оглядел Катерину. И предупредил, прежде чем скрыться за дверью:

– Времени тебе, Катенька, сутки. Завтра утром я приеду с документами. Подпишешь…

– Нет! – закричала она в широченные спины охранников и намечающуюся лысинку Стахова, розовым пятачком проглядывающую сквозь белокурые волосы. – Я не подпишу!

– Подпишешь, – спокойно парировал Стахов и вежливо пропустил Витьку с Макаром, по-хозяйски прошагавших мимо него в кухню. – Или ты продашь мне этот дом, или…