Мечты сбываются, или Инстинкт против логики - Юлия Шилова

Я судорожно стала рыться в сумочке в поисках мобильника. Трясущимися руками снова набрала номер Леонида, но телефон у него был отключен.

— Сволочь! — выругалась я и вернулась в спальню.

Мне казалось, что это просто дурной сон: еще немного, и он закончится. Толстопузик встанет, по-идиотски рассмеется и скажет, что он валял дурака и притворился, чтобы меня напугать. Я подойду к нему, отвешу хорошую пощечину и скажу, чтобы он убирался ко всем чертям. А потом разревусь, чтобы хоть как-то снять нервное напряжение. Но сон продолжался, и мужчина по-прежнему лежал без движения.

— Евгений Леонидович, — я подошла ближе и, не помня себя, подергала его за безжизненную ногу. — Женя, вставай! О господи! — Поняв, что он вряд ли уже когда-нибудь встанет, я бросилась в гостиную, дрожащими руками достала из пачки сигарету, чиркнула зажигалкой и нервно закурила.

«Что делать? Что мне теперь делать? — вертелось у меня в голове. — Отчего он умер? Ведь он прекрасно себя чувствовал и ни на что не жаловался. Может, переволновался? Быть может, стало плохо с сердцем? Мужчина рыхлый, тучный — раз, и готово?!»

Я смотрела на мертвого начальника, стряхивала пепел прямо на пол и лихорадочно соображала, что же мне делать дальше? Звонить в «скорую»? Вызывать милицию? Утром в «Орионе» все сотрудники только и будут судачить о том, что уважаемый Евгений Леонидович умер у меня в квартире от нервного перевозбуждения или, того хуже, во время полового акта. Меня заклеймят позором, обо мне скажут, что я затрахала мужика. Явится его жена, станет кричать, обзывать меня последними словами и таскать за волосы. Главбух будет биться в истерике и испепелять меня гневными взглядами. Хотя, по большому счету, меня не очень-то волновало отношение коллег из «Ориона». Меня волновали мои отношения с Леонидом. Ведь теперь я не знаю, что будет дальше. Я не смогла получить нужную информацию. Все, что я сумела, — так это довести начальника «Ориона» до такого состояния, что его сердце не выдержало и остановилось. Господи, даже страшно подумать, как воспримет эту новость Леонид!

И почему Евгений не сказал мне, что у него больное сердце и ему нельзя волноваться? Почему? Я смотрела на неподвижного мужчину и поражалась тому, какой же он все-таки огромный. И в этот момент меня осенила мысль — будет лучше, если я не буду иметь к смерти этого человека ни малейшего отношения. Пусть подумают, что данный субъект умер в другом месте. Например, за рулем собственного автомобиля. Человек ехал, о чем-то думал, переживал, почувствовал жар в груди, положил руку на сердце, тяжело задышал, потерял сознание и не доехал до своего дома. А я к этому делу не имею никакого отношения, я вообще просто мимо проходила и сюда никаким боком…

Итак, мы с шефом провели переговоры, поужинали в ресторане (это на тот случай, если нас кто-то видел) и расстались. Евгений Леонидович поехал домой к любимой жене, и о его дальнейшей судьбе мне ничего не известно, вернее, я узнаю о ней от своих коллег. Если бы все было действительно так, то дурная молва обошла бы меня стороной, а Леонид бы смог осознать, что я не испортила дело, а возникли просто не зависящие от меня обстоятельства. Форс-мажор!

Человек умер: не выдержало сердце. Ох, и жадное было все-таки это сердце! Похотливое. И вправду говорят: жадность бывает губительна. Черт знает сколько лет прошло с тех пор, как у толстопузика невесту из-под носа увели, а он решил что-то доказать. Никакой промышленный шпионаж больше не имеет смысла, потому что мстить директору «Каскада» больше некому. Обдумывая свое положение, я пришла к выводу, что будет лучше, если я одену толстопузика, перетащу его в машину, отъеду подальше от своего дома, оставлю машину посреди дороги и завтра на работе узнаю от коллег, что с шефом произошло несчастье. А затем позвоню Леониду, расскажу ему о непредвиденных обстоятельствах и, поработав еще несколько дней в «Орионе» для того, чтобы не наводить на себя подозрения, уволюсь. Это хорошо, что Леонид отключил свой мобильный, я не смогла ему дозвониться, потому что неизвестно, как бы он повел себя, узнав о случившемся. Верно моя мать говорила: чем мужик будет меньше знать, тем спокойнее будет спать. Мужику не стоит знать больше, чем положено. Вот и Леониду совсем не нужно знать о том, что здесь произошло.