Вынос дела - Дарья Донцова

– Ладно, – вздохнула я, – сегодня вечером выну. Кудапривезти?

– Видите серый дом?

– Да.

– Второй этаж, квартира девять. Позвоните три раза искажите: «Принесла обещанную книгу, «Три мушкетера» Дюма».

– Вы здесь живете? – спросила я, удивляясь про себяпрестижности места.

– Нет, – покачал головой Костров, – здесь Олег Андреевичконспиративную квартиру снимал. Домой не поеду, боюсь, вдруг кто из соседейувидит. Значит, договорились? Во сколько придете?

– Около полудня, – пообещала я, – плюс минус пять минут.

– Пунктуальность – редкое качество для дамы, – сказал Володяи, прикрывая лицо воротником куртки, вышел на тротуар.

Я медленно покатила домой. Что-то в последней его фразепоказалось мне необычным, только вот что?

Какое-то смутное подозрение промелькнуло у меня в голове.Что-то здесь было не так. Но что? Я терялась в догадках.

Как он влез в «Вольво»? Ну это, положим, просто.Профессиональному механику не составит никакого труда открыть автомобиль. Темболее что я – полная раззява: частенько забываю включить сигнализацию, простохлопаю дверкой и убегаю. Гадкая привычка, привезенная из Парижа. Паркуясь наЕлисейских Полях или на Больших бульварах, французы никогда не запирают машин.Да и зачем? В центре города нет бомжей, попрошаек или других асоциальныхличностей. И магнитофон никто не вытаскивает, дворники и зеркальца не снимают…Правда, красивую дамскую сумочку или мужскую барсетку все же кладут в багажник.

Значит, влез в автомобиль, лег на пол и ждал, пока явернусь… А как узнал, где я буду вечером? Сама не предполагала, что поеду вгород. Александр Михайлович позвонил только в пять и велел срочно мчаться вцентр. Успела лишь сказать Антонине:

– Тоня, я уезжаю. Когда приедут дети, скажите, что поехалана встречу с Дегтяревым.

Вот оно как! Вероятно, горничная сообщила шоферу, а тот… Нооткуда выяснил, где свидание? То-то в трубке раздался странный щелчок, когда яклала ее на место! Антонина подслушивала! В доме Харитоновых полно параллельныхаппаратов, чуть ли не в каждой комнате торчит по базе с трубкой… Почему жеВладимир не попросил девушку достать припрятанное? К чему впутывать вделикатное дело лишнего человека, то есть меня?

«Вольво» быстро миновал поворот, я махнула знакомомугаишнику и понеслась по боковой дорожке к проходной. м, только встав у ворот,сообразила – прилетела в Ложкино. Просто по привычке действовала автоматически.Голова думала о своем, а руки и ноги работали машинально.

Развернувшись, поехала к Харитоновым. А может, слишкомусложняю ситуацию? Вдруг все просто, как щелчок. Владимир решил попросить меняоб услуге и караулил возле дома, увидал «Вольво», поехал за ним и стал выжидатьудобный момент для разговора. Профессиональному шоферу ничего не стоитпроследить за мной.

Езжу аккуратно, скоростью не увлекаюсь.

Дом Харитоновых встретил темными окнами. Казалось, никогонет. Я вошла в холл и крикнула:

– Есть кто живой?

Из коридора, словно тени, вынырнули собаки.

– Люди, ау, – продолжала я.

В ответ – полная тишина. Недоумевая, поднялась на второйэтаж и поскреблась в дверь Таниной спальни.

– Да, – донесся слабый голос.

Я вошла в совершенно темную комнату и спросила:

– Что случилось?

Вспыхнул слабый ночник. В мерцающем свете возникла большаядвуспальная кровать, заваленная кучей пледов, подушек и покрывал.

– Мигрень, – простонала хозяйка, выпутываясь из постельногобелья, – жуть, сейчас умру, и бальзам кончился.

– Что? – не поняла я.

– Вьетнамское средство от головной боли, – пояснила,морщась, Таня, – бальзам «Ким», натираю им виски. Как назло, позавчерапоследние капли использовала. Ну кто мог знать, что эта зараза вновьпривяжется.

Она рухнула в подушки. Я сочувственно покачала головой.Мигрень! Очень хорошо понимаю, что это такое. Самой иногда приходится страдать,напрасно пытаясь заснуть.

– Давай съезжу в аптеку!

– Умоляю, – пробормотала Таня, – даже ехать не надо, пешкомиди, тут рядом, буквально в двух шагах, купи большой пузырек.

– А где все? – поинтересовалась я, поворачиваясь к двери.

– Не знаю, – еле слышно ответила Таня, – Аркадий и Ольга какутром уехали, так и не возвращались. А Варя и Маша где-то тут.

Но девочек нигде не было видно. На кухне мрачный Емельянпомешивал ложкой какую-то белую массу. На мой вопрос, где дети, повар пожалплечами:

– Понятия не имею.

Вызванная Антонина внесла ясность:

– Видела, как они куртки надели. Наверное, во дворе.

Но и в саду девочек не оказалось. Я почувствовала, кактревога закрадывается в сердце. Уже поздно, ну куда могли подеватьсясвиристелки? Может, решили сходить в магазин?

В аптеке, расположенной и впрямь в двух шагах от ворот,нашелся необходимый бальзам. Я подошла к кассе. На стекле белела записка:«Пропала кошка (женщина), породы сенбернар, окрас темный. Нашедшего просимвернуть в аптеку».

Подивившись редкой породе кошки, я выбила чек и получилатемно-зеленую коробочку. Выйдя на улицу, пошла к видневшимся неподалеку воротами услышала звук тормозящей машины.

Из недр такси выбрались две детские фигуры в похожих синихкуртках. Маша и Варя! Я поспешила к ним.

– Несамостоятельная ты, Варвара, – говорила Маня, – раз умамы голова болит, нечего к ней приставать. Видишь, как просто, в два счетасъездили?

– Куда катались? – спросила я.

Варя вздрогнула, а Маша радостно закричала:

– Мулечка! Ты откуда?

– Из аптеки, – ответила я и показала коробочку, – ходилаТане лекарство покупать.

Маруся выхватила упаковку и принялась вертеть ее передглазами.

– Представляешь, муся, – тарахтела девочка, – Варьке стольколет, а ее никуда не выпускают. Сидит день-деньской дома, вот несчастье! – Гдепропадали?

– А я Варвару в Ветеринарную академию взяла, – пояснилаМаруся.