Картель - Владимир Колычев

– А прошлым попрекать не надо! – возмущенно вскинулся Козинцев.

– А я не попрекаю. Я ставлю тебе твое прошлое в пример. Раньше ты ограблениями занимался, а сейчас… – Севастьян нарочно затянул паузу.

– Что сейчас? – не выдержал напряжения парень.

– Лучше ты мне ответь на вопрос, куда Стоянова позавчера увозила Василису?

– Я же говорю, в наркологию.

– Нет, избавиться вы от нее хотели. Убить и закопать.

– Да нет, убить и съесть, а потом уже закопать то, что останется… – засмеялся Козинцев. – Не надо меня байками кормить, начальник. Если есть что предъявить, предъявляй, а то ходишь вокруг да около…

– Да нет, я жду, когда ты сам во всем признаешься, – покачал головой Севастьян.

– В чем во всем?

– В похищении Василисы. В убийстве Стояновой.

– Не в чем сознаваться, начальник, – скривил губы Козинцев. – Не похищал я Василису. И Стоянову не убивал.

– А то, что Стоянову убили, тебя не удивляет?

– Убили? Ольгу убили?! – запоздало разыграл трагедию Козинцев. И запоздало разыграл, и неубедительно.

– А ты не знал?

– Нет.

– А к Василисе зачем шел?

– Так это, проведать пришел… Мы же не чужие, – замялся Тимофей.

– А откуда ты узнал, что Василиса находится здесь?

– Ольга сказала, куда Василису отвезла…

– Василису я сюда привез. А Стоянову отвезли в отделение. Не могла она тебе сказать, где Василиса находится.

– Ну, так Ольга ее в ближайшую больницу везла, и ты ее в ближайшую отвез. Я же не знал, что ты Ольгу повязал… Так что, действительно ее убили? – со скорбящим видом спросил Козинцев.

– И Василису ты собирался убить.

– Я?! Василису?! У тебя точно белка, начальник!

– Все правильно, Козинцев. Ты все правильно делаешь, – с беспощадной усмешкой смотрел на него Севастьян. – Ольга тебя не сдала, но ты понимал, что долго так продолжаться не может, поэтому принял меры. И Василиса тебя могла опознать, поэтому она тоже должна была умереть… А ведь она тебя вспомнила, Козинцев. Ты ее похитил. И ты убил ее отца.

– Я ее похитил? Я убил ее отца?.. Тебя чем здесь лечат, начальник? – нервно хихикнул Тимофей. – Сушеными мухоморами?

– Я все про тебя знаю, парень. Знаю, в чем ты виновен. Знаю, что у тебя на уме.

– Ну, так чего не задерживаешь, если знаешь?

– Всему свое время!

– Это называется гнилой базар, начальник! На пушку взять меня хочешь, не выйдет! Не похищал я никого! И не убивал! Гонишь ты все! На понт берешь?

– Это не понт, Козинцев. Это факты.

– А «пальчики» на жвачке тоже факты? Так не было там «пальчиков»! Не могло быть! Гонишь ты!

– Ну вот, оказывается, жвачка была, – усмехнулся Севастьян. Все-таки смог он подставить Козинцеву подножку.

– Ну, была! И что? Ольга меня попросила, я сделал. Я же не знал, зачем она просила!

– Да, но «пальчики» на жвачке не оставил.

– А привычка у меня такая, пальчики нигде не оставлять!

– А в квартире Мелихова полно твоих отпечатков…

– Ну, и что? У нас любовь с Ольгой была, я к ней в гости ходил…

– А почему, пока Мелихов жив был, не ходил? Боялся по морде получить? Что у Мелихова с Ольгой было?

– Что было? Работала она у него.

– Она – интересная баба, он – интересный и к тому же холостой мужик. Днем она с Василисой нянчилась, ночью – с ним. Или не было такого?

– А это не твое дело, начальник! – насупился Козинцев.

– Ну да, дело прошлое. Мелихов мертв, и некому мешать твоему счастью. Только ведь и Ольги больше нет. Вены она себе в камере вскрыла, руки на себя наложила.

– Да? А ты сказал, что убили ее! – обрадовался Тимофей. – Зачем пургу гонишь, начальник?

– Я так понимаю, тебя совсем не удивляет, что Мелихов мертв, – жестко усмехнулся Севастьян.

– Не удивляет? Почему не удивляет? – растерялся Козинцев.

– Я тебе два раза сказал, что Мелихов мертв, никакой реакции с твоей стороны… Да ты не переживай, то, что попался на крючок, ничего не значит. Василиса видела, как ты убивал ее отца, так что твое признание не имеет особого значения. Хотя чистосердечное признание может облегчить твою участь.

– Да, но утяжелить срок… – механически отозвался Козинцев.

– Еще не поздно явиться с повинной, – подсказал Севастьян.

– С повинной?!. – Тимофей задумался и вдруг протянул ему сомкнутые в запястьях руки: – Давай, вяжи, начальник! Все как на духу скажу!

Если он хотел сбить его с толку, то ему это удалось. Севастьян стал доставать наручники, а Козинцев неожиданно ударил его кулаком в живот. Это был короткий, но мощный и предельно точный удар, за которым тут же последовал второй и третий…

В падении Севастьян пропустил удар кулаком в шею. Сознания он не потерял, но ничего не смог сделать, когда Козинцев запрыгнул в свою машину и дал деру. Глядя ему вслед, майор чувствовал себя идиотом. И преступника задержать не смог, и карты ему выложил. Василиса еще не уверена, что это Козинцев убил ее отца, но уже стала мишенью…

Но в то же время Козинцев для того и приходил, чтобы убрать ее, как опасную свидетельницу. В любом случае над ней нависла опасность, и Севастьян должен сделать все, чтобы спасти девочку…