Голос ангельских труб - Инна Бачинская

– Убийство, драка, устранение девушки-свидетеля… – стал перечислять Грег, заглядывая в глаза Шибаеву, загибая пальцы на левой руке. – Ты, Сашок, как желтая субмарина, залег на дно. Закопался в ил. Затаился. Ждешь! Я с полоборота секу, я сразу понял, кто ты!

– Откуда ты… – Шибаев от неожиданности даже не смог сформулировать фразу. – Что ты понял? Какое убийство?

– Безопасность! Эсбэ! – произнес небрежно Грег. – Выправка, взгляд, походка, привычка носить оружие. Майор? Полковник?

– Пока нет, – ответил Шибаев, не зная, смеяться ему или плакать. – Ну и фантазия у тебя!

– Я когда-то пробовал писать детективы, психологические триллеры, – признался Грег. – Правда, не нашел издателя, а на свои не хотелось, да их и не было. Детей кормить надо. Еще по одной? – Как фокусник вытаскивает кролика из рукава, он вытащил из другого кармана непочатую бутылку.

– Хватит, – неуверенно сказал Шибаев, не решивший, как относиться к словам Грега.

– Не смеши меня! – ненатурально рассмеялся тот. – Одна бутылка на двоих здоровенных мужиков! Поехали!

И они поехали.

«Гори оно все синим пламенем, – подумал вдруг Шибаев. – Пойди туда, не знаю куда, найди того, не знаю кого… – Он почувствовал, как стала зарождаться злоба на беглого мужика Прахова. – Ну, подожди, – невнятно крутилась мысль, – я тебя достану, сволочь!»

Грег так настойчиво и проницательно заглядывал в глаза Шибаеву, что тому в конце концов стало смешно – психолог хренов!

– Сюда много народу рвануло, – вел свое Грег. – С бабками, начали раскручиваться, крышуют, отмывают, сводят счеты, заметают следы. После выучки в Союзе, после нашей паспортной системы и прописки, наших тюрем, Америка для них, как кондитерская лавка, а копы – те еще лопухи. Страна непуганых дураков, бенефиты, пособия, социалка, благотворительность. И лойера́ – пальцы в рот не клади – оттяпают, пираньи. Любого отмажут. Такой свободы, как в Штатах, нигде нет! Ты что, связника ждешь? – Вопрос прозвучал так неожиданно, что Шибаев непроизвольно выпрямился и снова оглянулся.

– Никого, – успокоил его Грег. – Я слежу.

Шибаев рассмеялся.

– Ты и правда книгу написал?

– Не веришь? – встрепенулся Грег.

– Верю, – ответил Шибаев. – А связник погиб, – произнес он вдруг.

Грег, приоткрыв рот, долгую минуту присматривался к Шибаеву. Потом спросил:

– Лёнька Телефон?

Александр обалдел окончательно и от неожиданности кивнул. Он был уверен, что его слова о связнике Грег воспримет как шутку. В голове клубился туман от выпитой водки, и обычная ментовская подозрительность изменила ему. А кроме того, он устал от одиночества. Грег удовлетворенно откинулся на спинку жесткого пластикового стула. «Я знал», – было написано на его физиономии.

Некоторое время они рассматривали друг друга новыми глазами.

– Слушай, – начал Грег, – а девочка с тобой?

– Какая девочка? – удивился Шибаев.

– Которую ты провожал в Джэйэфкей[13]. Певичка из «Старой Аркадии».

– Девочка случайная, – ответил Шибаев и чертыхнулся мысленно – неужели так наследил?

– Я всех у нас знаю! – заявил Грег. – Если Лёньку убрали, то тебя отрезали. И теперь ты упал на дно и ждешь, пока позвонят и дадут новую наводку. И стараешься не шуршать.

– Ты действительно всех знаешь? – спросил смирившийся Шибаев.

– Ну… почти. Давай погоняло!

Шибаев снова рассмеялся. Феня подходила Грегу, как корове седло. Александр представил себе, как общались друг с другом персонажи криминального романа Грега и хмыкнул.

– Роговой Владимир Леонидович, – произнес он медленно, все еще полный сомнений.

– Роговой? – повторил Грег, нахмурясь. – Роговой… Роговой… Нет! Не знаю. А что, он у нас, на Брайтон-Бич?

– Необязательно. Может, в Майами или… где угодно. Меня вообще-то больше интересует его клиент. Роговой – адвокат, связанный с одним… – он замялся, не зная, как определить Прахова, и не решаясь сразу назвать его имя.

– Фраером, – подсказал Грег.

– Именно, – Шибаев хватил кулаком по столу – не то восхищаясь интуицией Грега, не то от беспомощности. – Адвокат Роговой – все, что у меня есть. Почти.

– А что еще? – немедленно заглотил наживку Грег.

Шибаев испытующе смотрел на него, прикидывая, насколько он может быть опасен, если довериться ему. Грег с его знанием местных обычаев и нравов мог оказаться полезным с его неистребимым любопытством, коммуникабельностью и пацанизмом.

– Что еще? – настойчиво повторил Грег.

– Банковский счет, – ответил Шибаев, решившись.

– Рогового? – уточнил Грег.

– Не совсем. Банковский счет фонда «Морнинг Стар», с которого Роговой перечисляет деньги в Россию родственнице этого фраера. Адвокат – единственный выход на него. Кстати, дома его звали Прахов. Вряд ли он здесь под своей фамилией, но всякое может быть. Если я достану Рогового, то… сам понимаешь.

– Что на нем? – спросил Грег.

– На нем много чего… кровь, – ответил Шибаев туманно и поймал себя на мысли, что и сам не знает, в чем провинился Прахов.

Грег задумался, барабаня пальцами по столу. После продолжительного раздумья спросил:

– Какой банк?

– «Чейз Манхэттен», – ответил Шибаев.

Грег снова задумался. Достал из внутреннего кармана пиджака ручку, протянул Александру.

– Пиши номер счета!

Шибаев взял ручку, положил на стол.

– Что ты собираешься делать?

– Активизирую брата, – ответил Грег. – Юрка в этом деле гений. Взломать банк ему, как нормальному мужику триппер поймать.

– А он согласится? Могут быть неприятности.

– Вряд ли. Нас же не бабки интересуют. Никто и не заметит. Согласится? Я и спрашивать не буду. Просто поставлю перед ним задачу… заинтересую. Юрик, как пацан, для него главное, чтобы было интересно. Челлендж[14]. Я иногда ему завидую – отгородился от мира, и все ему по фигу.

Потом они долго гуляли по ночному Манхэттену. Грег хотел увидеть Рокфеллер-центр при звездах – так он сказал ради красного словца и романтики, прекрасно зная, что звезд над Манхэттеном не бывает. Они постояли перед катком с искуственным льдом, рассматривая парящую в ярких огнях скульптуру «золотого человека». Перешли на другую сторону, постояли на ступенях собора Св. Патрика.

Несмотря на поздний, или уже ранний, час – четыре утра – немногочисленные любознательные туристы все еще бродили вокруг, видимо, тоже хотели увидеть Манхэттен при свете звезд. Проезжали полицейские патрульные машины.