Дворецкий слишком много знал - Ксения Любимова

– И что за надобность такая? – покачал он головой. – Будь я на твоем месте, ни за что бы не стал влезать в это дело. Только подумай! Ее кормят, поят, можно спать хоть до вечера, а ей неймется! Ну что тебя сюда привело?!

– Есть один момент! – хмыкнул Эрик.

– И какой же? Излишнее внимание? Я бы хотел, чтобы и мне оказывали столько внимания!

– Нет, здесь есть очень маленький фактор. Я бы даже сказал, крошечный!

– Настя пригласила Иру с малышом на несколько дней погостить, – встряла Мариша.

– Зачем? У них есть свой дом, причем недалеко от вас.

– Сергей уехал в командировку, а она боится оставаться одна.

Голубев вздохнул и посмотрел на Маришу.

– Так все дело в Ире или в ее малыше?

– В малыше… – нехотя ответила Мариша.

– Маришка, ты же девушка! – поучительно произнес он. – Ты должна любить таких крошек, как Эрька! Обычно женщин хлебом не корми, дай повозиться с малышами! А у тебя лишь преступления на уме! Нужно было остаться и помогать Насте и Ире.

– Нет уж! – твердо ответила она. – Вот когда у меня появится свой ребенок, тогда я буду о нем заботиться. А пока – увольте! Такое занятие не для меня!

– Ты же сказала, что никогда не обзаведешься потомством! – ухмыльнулся Эрик.

– Сказала. И в ближайшее время так и будет. А как дальше жизнь повернет – посмотрим.

– Не понимаю я вас, девушка! – покачал головой Голубев. – Даже я мечтаю о потомстве! Вот только завести его пока не с кем. А ты молодая, здоровая и не хочешь детей!

– Так мне не с кем их заводить! – подхватила Мариша. – И то, что я молодая и здоровая, – ничего не значит, для этого дела нужен партнер!

– А разве… – начал Голубев и посмотрел на Эрика.

– На меня смотреть не нужно! – тут же откликнулся сыщик. – Это не моя тема. Дети и я – это две параллельные прямые. Помнишь, что такое параллельные прямые?

– Помню, конечно, я в школе неплохо учился. Только мне кажется, что в нашей жизни и они могут пересечься. Ладно, что я вас учу. Дело ваше! Что хотите, то и делайте! У меня своей головной боли хватает!

– Так мы по этому поводу и прибыли! – отозвался Эрик. – Только не всех нас рады видеть!

– Ладно уж! Чего там! Раз приехали, вникайте в суть проблемы.

– А в чем проблема-то?

– Деньги Артемьева пропали. Позавчера он снял со счета всю сумму, а это весьма внушительная цифра.

– А если конкретнее?

– Если конкретнее, то смотри сам.

Голубев подвинул к Эрику бумаги. Тот пробежал глазами выписки.

– Да, интересная история! Значит, Артемьев работал вместе с Хлопковыми.

– Да, во всяком случае, мы не нашли в других банках ни одного его счета.

– Я смотрю, он даже инвестировал деньги в один совместный проект. За те пять лет, что он сотрудничает с банком, его капитал увеличился в три раза. – Эрик отложил выписки в сторону. – Как я вижу, наличными деньгами он почти не пользовался.

– Да, это так. Все расчеты он осуществлял безналом, а для покупок использовал кредитную карточку.

– Тогда становится вдвойне интересно, зачем ему понадобились все деньги сразу! Их следы так и не нашли?

– Нет! Велика вероятность, что он принес их домой. А дальше сложно сказать, что с ними случилось. Либо они сгорели вместе с домом, либо их унес какой-то человек…

– И тогда взрыв уже не кажется простым совпадением, не так ли?

Голубев вздохнул и смерил сыщика долгим взглядом.

– Вот этого я и боялся! А как хорошо все начиналось… Взрыв бытового газа, что может быть проще?

– Кто мог знать, что Артемьев снял деньги?

– Не знаю, по идее, никто. Он никому ничего не сказал. Во всяком случае, так говорит Хлопков-старший.

– Если за Артемьевым следили, то, скорее всего, денег в доме на момент взрыва уже не было. И тогда этот взрыв был вполне закономерен. Я не верю в то, что он произошел сам по себе. Но возможен и другой вариант. Никто не знал про деньги, и они сгорели в доме. Но и в этом случае взрыв кажется мне весьма подозрительным.

– С вами и мне он начинает казаться таковым. Хотя еще вчера я рассмеялся бы вам в лицо после таких подозрений.

– Согласись, взрыв сам по себе ни о чем не говорит, а вот вкупе с пропажей денег – очень даже о многом.

– Нужно еще раз опросить Краснова, – решил Голубев. – Может, он заметил что-нибудь подозрительное.

– Кстати, Краснов тоже уехал вместе с Артемьевым?

– Нет, он остался в клубе. Сидел в баре, потягивал вино. Затем к нему присоединилась Ольга Зотова. Они играли в бильярд до двух часов ночи.

– А потом?

– А потом поехали домой. А что?

– Рассуждаю, не могли ли они быть замешаны в это дело?

– Считаете, что в первую очередь следует подозревать наследников?

– А кого же еще? Если не ошибаюсь, им было выгодно избавиться от Артемьева. В случае его смерти они могли бы использовать его богатство по своему усмотрению.

– Но ведь тот и так давал им деньги!

– Давал, но, как я понял из рассказа Маргариты, только племянницам и только на необходимые вещи. Их мужей он никогда бы не стал содержать.

– Но тогда гораздо выгоднее избавиться от него было бы Маргарите и ее молодому человеку. Ведь он не нравился ее дяде?

– Разберемся! Сначала нужно узнать, куда пропали деньги. Тебе нужно собрать вместе обеих сестер и их молодых людей и сообщить им о том, что на счету их дяди нет ни копейки. И тогда мы посмотрим, какова будет их реакция.

– А потом?

– А потом будет видно.

– Послушайте! – робко вклинилась в разговор Мариша. – А может, вы мне скажете, сколько денег было на счету у Артемьева, или это секрет?

Мужчины переглянулись.

– Вообще-то уже нет, – неохотно отозвался Голубев. – Все равно мы должны будем озвучить сумму его племянницам. Так что могу тебе сообщить. Но прошу, никому ни слова, пока мы не переговорим с Зотовыми.

– Я зашью себе рот! – поклялась Мариша и вытянулась на стуле в предвкушении информации.

– Конечно, Артемьев был не самый богатый человек в нашей стране… – начал Голубев. – В первую десятку в списке Форбс он не входил, но…

– Да ладно тебе, не тяни! – подбодрил его Эрик. – Конечно, сумма кажется тебе баснословной, но нужно научиться работать с такими цифрами.

– Чуть больше миллиарда долларов, – выпалил следователь и покраснел.

– А ты-то чего краснеешь? – усмехнулся Эрик. – Ты с этими деньгами никак не связан. Вот если бы тебе сообщили, что ты их унаследовал…