Смерть по объявлению - Дороти Ли Сэйерс

— Но в чем же все-таки дело? — поинтересовался Паркер.

— Если бы я знал. Я и ввязался во все это только из-за жены Фреда Арбатнота — Рейчел Леви, — откровенно признался Уимзи. — Она знакома со стариком Пимом, и, когда они вместе обедали, тот рассказал ей о найденном письме Виктора Дина. Женщина посоветовала Пиму пригласить какого-нибудь частного детектива, который бы взялся за расследование этого дела. Пим заинтересовался ее предложением и спросил, не может ли она кого-то порекомендовать. Рейчел ответила, что знает такого человека, и согласилась поговорить со мной. Конечно же, она не упоминала моего имени. Вот так все и было.

— Твой повествовательный стиль изложения, — проговорил Паркер, — хотя и интересен, но немного эллиптичен. Ты, не растолковывая начала, уже подходишь к Кониу и с трудом можешь остановиться.

— Мне всегда сложно остановиться, если речь идет Деле. Ну, слушай! В понедельник днем, двадцать пятого мая, если быть точным, молодой человек по имени Виктор Дин, работающий наборщиком в рекламном агентстве, компании с ограниченной ответственностью «Пимс паблисити», упал с железной спиральной лестницы в здании офиса, расположенном в части Саусхэмптон-роу и скончался на месте от полученных травм. У него были сломаны шейный позвонок и нога, обнаружены трещина в черепе и множественные ушибы и ссадины. Время трагедии, насколько точно это можно было определить, — 15.30.

— Хм, — отозвался Паркер. — Достаточно серьезные травмы для падения такого рода.

— И я думал так же, пока не увидел эту лестницу. Так вот, я продолжу. Через день после происшествия сестра пострадавшего послала мистеру Пиму фрагмент недописанного письма, которое она обнаружила в бумагах своего брата. В нем Дин предупреждал о том, что в офисе протекала какая-то интрига. Письмо датировано пятнадцатого мая, то есть было написано за десять дней до трагедии, и находилось в таком состоянии, будто автор хотел еще обдумать свои слова более внимательно. Теперь идем дальше. Мистер Пим человек редкой морали... Кроме, конечно, того, что относится к его профессии, цель которой, в общем-то, выдавать ложь за правду ради прибыли...

— А как насчет правды в рекламе?

— Конечно, какая-то правда в рекламе присутствует. В хлебе есть пшеница, но он не состоит из одной пшеницы. Правда в рекламе, — произнес лорд Питер отчетливо, — все равно что обрезки, которые хозяйка прячет подальше от приготовленного блюда. Еда всегда должна смотреться аппетитно для того, чтобы ее захотелось съесть. Все это наталкивает меня на мысль об очевидной разнице между предлогами «с» и «из». Представь, что ты рекламируешь лимонад или, к примеру, компот. Если ты скажешь: «Наш компот изготовлен только из свежесобранных груш» — это будет означать, что для его приготовления понадобились только груши и больше ничего, либо ты заведомо говоришь неправду. Если написать: «Он сделан из груш», не употребляя слово «только», стало быть, он в основном сделан из груш. Ну а если все же сказать: «Сделан с использованием груш», то это будет означать, что в напитке присутствует некоторая доля этих фруктов вместе с огромным количеством других компонентов. Самое интересное — это то, что закон при любом из вариантов этой рекламы будет на стороне рекламодателя. Таковы нюансы нашего родного языка.

— Возьми себе на заметку, Мэри, в следующий раз, когда пойдешь по магазинам, не покупай ничего, где не написано «только из». Посоветуйся с братом, он даст тебе отличные уроки особенностей английского языка. А теперь пусть он продолжит.

— Да. Так вот, молодой человек пишет предупредительное письмо. Прежде чем он успевает его закончить, он падает с лестницы и погибает. Не является ли это тем самым чертовым обстоятельством?

— Подозрительно, но возможно, это простое совпадение. Поскольку ты склонен все драматизировать, позволим этому случаю быть подозрительным. Кто видел, как он умер?

— Я бы сказал, падал. Имея в виду мистера Эткинса и миссис Крамп, которые видели падение снизу, и мистера Праута, наблюдавшего за происходящим сверху. Все их показания очень интересны. Мистер Праут сообщил, что ступени достаточно прочные и что пострадавший не двигался слишком быстро, в то время как другие сказали, что тот слетел, как мешок с картошкой, крепко сжимая в руках Атлас времен. Кстати, книгу потом с трудом удалось вытащить у него, так крепко были сжаты пальцы. Это тебе ни о чем не говорит?

— Только о том, что смерть наступила мгновенно, что обычно и бывает, если кто-то ломает себе шею.

— Верно. Но смотри! Ты спускаешься вниз, и вдруг твои ноги соскальзывают. Что происходит? Ты что, броситься головой вниз с лестницы? Или ты падаешь на попу и продолжаешь катиться вниз таким образом?

— Зависит от многого. Если я действительно поскользнулся, я бы, наверное, сел на попу. Но, если бы я споткнулся, я бы, наверное, слетел прямо головой вниз. Сложно сказать, если ты не знаешь, что на самом деле произошло.

— Хорошо, ты всегда знаешь, что ответить, — заметил Уимзи. — Тогда скажи мне, ты всегда сжимаешь мертвой хваткой то, что у тебя находится в руках, или ты все-таки бросаешь это и цепляешься за перила, чтобы спастись?

Паркер выждал паузу.

— Я бы, наверное, схватился бы, — медленно произнес он. — Если бы только я не нес поднос, полный фарфоровой посуды или еще чего-то подобного. И даже тогда... Я не знаю. Возможно, это просто инстинкт — вцепляться в то, что у тебя есть. Точно так же инстинкт — пытаться спасти свою жизнь. Даже не знаю, сложно сказать. Вообще все эти разговоры на тему того, что бы ты, или я, или любой другой разумный человек сделал, оказавшись в таком положении, по-моему, просто глупые.

Уимзи нахмурился:

— Поставь все-таки себя на мое место, Фома неверующий. Если смертельная хватка была просто мгновенным инстинктом, должно быть, Дин умер так быстро, что даже не успел подумать о возможности спастись. Теперь есть две причины смерти — сломанная шея от удара головой об пол и трещина в черепе, которая могла образоваться от ушиба об один из выступов перил. Падение с лестницы ведь не похоже на падение с крыши — у тебя всегда остается возможность как-то смягчить удар. Если он убился от удара о перила, то сначала он должен был упасть, а уже потом удариться. То же самое с еще большей силой падения, от которой несчастный ломает себе шею. Почему же, почувствовав, что он падает вниз, он не бросил все и не попытался спастись.

— Я понимаю, что ты всем этим хочешь сказать, — произнес Паркер. — Что он умер еще до того, как упал. Но это не очевидно. Мне кажется, он вполне мог споткнуться, упасть вниз со ступеней, сломать себе шею и умереть вследствие этого. В этом нет ничего невероятного.

— Тогда я попробую еще раз. Как насчет этого? В тот самый вечер миссис Крамп, уборщица агентства, находит в коридоре оникс, как раз под железными ступенями. Как ты видишь, камень совершенно гладкий и круглый. Он достаточно тяжелый для своих небольших размеров, так же как и выступы на лестнице. Также, как ты видишь, на камне есть небольшой скол, с одной стороны. Оникс принадлежал умершему, тот носил его как талисман в кармане пиджака или держал всегда перед глазами на своем столе во время работы. Что ты об этом думаешь?