Тайна раскроется в полночь - Марина Серова

Частному детективу с полицией лучше всегда поддерживать добрые приятельские отношения – при любом следствии, сталкиваясь нос к носу, мы, как правило, имеем общую цель: найти виновного в преступлении (моя часть дела) и отдать его в руки закона (дело полиции). Вот почему я дружески улыбнулась капитану и протянула руку для пожатия:

– Приятно познакомиться. Я – частный детектив Татьяна Иванова. А вы, как я понимаю, занимались первыми двумя попытками убийства.

– Мне тоже очень приятно, – парень усмехнулся. – Разрешите представиться: Айдар Нетолеев. Как это вы интересно назвали: попытки убийства.

– Понимаю, все выглядит стопроцентно как несчастный случай (первое дело) и как попытка самоубийства (второе). Подозреваю, что и это отравление было оформлено в том же духе.

– «Оформлено» – хорошее определение, – хмыкнул Айдар. – Причем, с моей точки зрения, оформлено самой пострадавшей. Вот так вот – все у нее есть, а жить не хочет! Стало быть, не зря говорится, что не в деньгах счастье.

Едва прозвучали эти слова, как Герман тут же вспыхнул; гневно сжав кулаки, он хмуро уставился на дерзкого полицейского.

– Извиняюсь, вы что, хотите сказать, что это я довожу жену до самоубийства? К чему же тогда, по-вашему, я стал бы нанимать частного детектива?

Кого угодно мог бы ввести в ступор его гневный голос, но только не доблестного полицая Айдара. Он в очередной раз лишь усмехнулся и отвесил галантный полупоклон в мою сторону.

– Что бы я ни думал, а вы реально наняли лучшего сыщика всех времен и народов Татьяну Иванову! – Тут он галантно мне улыбнулся. – Мне, признаться, приходилось слышать о вас добрые отзывы, – он перевел взгляд на хмурого Германа. – Стало быть, вы в своей версии уверены. Что ж, вам виднее, деньги ваши, моя помощь в этом деле вам вряд ли понадобится. А уж я без работы, поверьте, не останусь: в нашем славном городе Тарасове каждый день приключается масса всевозможных ЧП и преступлений.

Предотвращая назревающий спор, я поспешила вклиниться меж ними, едва не проговорив классическое «брейк!»:

– Айдар, зная о вашей круглосуточной занятости, я бы все-таки хотела воспользоваться нашей встречей, чтобы вытянуть из вас как можно больше фактов. Вы не могли бы пройти со мной в ближайший тихий закуток?.. Герман, надеюсь, вы дадите нам с капитаном возможность пообщаться тет-а-тет на пользу следствия?

Герман что-то невнятно пробормотал и поспешил отправиться к буфетной стойке, чтобы заказать себе очередную чашку кофе, предоставив нам возможность общаться сколь душе угодно.

Неторопливо пройдя по коридору, мы обнаружили абсолютно пустой холл и уселись в кресла друг против друга, еще раз обменявшись любезными улыбками.

– Айдар, первый вопрос вам заранее известен: что на данный момент известно об этом отравлении?

Он кивнул, словно соглашаясь со мной, и ответил спокойно, даже с ноткой усталого равнодушия:

– Точные данные эксперт даст позже, но, в сущности, все говорит о том, что девушка траванулась в добрых традициях прошлого века – мышьяком или чем-то на него похожим.

Это произвело на меня впечатление: отравление напоминало предыдущий случай, когда якобы сама Ольга пальнула в себя из пистолета 1907 года выпуска. Все словно бы происходило в другом веке – веке Златогорской!

– Исходя из ваших слов, можно сделать вывод: вы уверены, что никто не пытался отправить Ольгу Кооп на тот свет, она сама траванулась?

Он в очередной раз усмехнулся.

– Понятия не имею, как там все было на самом деле, но судите сами. Мышьяк действует достаточно быстро, и, по словам медиков, выпить отраву Ольга должна была не ранее чем в полночь. Ну, а насколько я уже в курсе примерного распорядка дня этого дома, в полночь все давно сидят по своим кельям и друг друга не горят желанием видеть. Кто же в таком случае мог сыпануть ей в стакан с водой, который она всегда ставит у своей кровати, мышьяк? Учтите – все происходит в супружеской спальне!

– Если только стакан с отравой не простоял на тумбочке с обеда.

В ответ на мою реплику Айдар добродушно пожал плечами.

– У нас с вами разные версии, и каждая имеет право на существование.

Пару секунд я, отчаянно борясь с зевотой, размышляла, глядя в темное стекло окна.

– Продолжим нашу беседу. Насколько я поняла, вы были в доме после первого покушения, – нарочито неторопливо произнесла я, внимательно наблюдая за реакцией парня. – Разумеется, допросили всех. Скажите честно, не как полицейский-профессионал, а чисто как человек: на кого-то из допрашиваемых вы тогда обратили особое внимание – невольное, чисто инстинктивное?

Как я ни изучала полицейского взглядом, он ни на грамм не изменил выражения своего лица: на нем царила все та же полуироническая-полуусталая улыбочка.