Кровь Луны - Анна Малышева

– Ну да… – Катя еле поспевала за парнем – он уже двинулся вниз по улице, не выпуская из виду розовую неоновую вывеску японского ресторана. Почему она все же пошла за ним, а не отправилась на поиски Карины – Катя сказать не могла. Новый знакомый попросту втянул ее в зону своей гравитации, как большая планета, поймавшая в плен случайный астероид. – Знаешь, я попала к тебе случайно… Но все равно, поздравляю!

– А-а! – не оборачиваясь, Сеня махнул рукой, словно стряхивая это поздравление. – Тоже мне, большой праздник! Еще одна пьянка, только на торте – свечки! Там никто и не заметит, что я свалил! Есть сильно хочешь?

– Не очень… – парень шел все быстрее, и Катя еле за ним поспевала.

– Это хорошо, а то у меня денег только на выпивку! Закусить надо было там или с собой взять…

– Так может, не надо в ресторан? – предложила осторожная Катя, на что последовал фаталистический ответ:

– А толку мне в этих копейках? На ремонт все равно не хватит! Нужно полтора куска, или…

– Полторы тысячи долларов за ремонт? – Девушка наконец догнала своего спутника и быстро пошла с ним рядом. – Машина дорогая?

– Старый «мерс», ему двенадцать лет, но брат над ним трясется, как над собственной почкой! – доверительно сообщил Сеня, отворяя дверь японского ресторана. – Вру, хуже, чем над почкой! На почки ему плевать, а вот этот «мерс»… Понимаешь, он сделан по правительственному спецзаказу, на нем, может, кто-то из команды Гельмута Колля ездил… Особый двигатель, спецсалон, коллекционная вещь… Самое жуткое, что его только что прокачали – сменили кое-какую электрику, жесть, покрасили, воском покрыли… А я… Что будешь – пива, водки или саке?

Он усадил Катю в уголок, за столик, интимно освещенный розовой лампой, и протянул ей карту вин. Девушка покачала головой:

– Ничего не надо. Если только чаю…

– Чаю?!

Парень взглянул на нее так, словно она предложила ему заняться сексом прямо тут же, на столе. Подоспевшая официантка в кимоно (несомненная славянка) улыбалась, держась на почтительном расстоянии. Наконец заулыбался и Арсений неожиданно тепло, словно вспомнив что-то приятное.

– А что? Сто лет не пил просто чаю… Так ведь и озвереть можно! Девушка, мы будем чай и какие-нибудь пирожные, если у вас есть вкусные!

– Конечно, – заверила официантка и, забрав меню, удалилась. Парень откинулся на спинку диванчика, бросил на стол сигареты и сладко потянулся:

– Хорошо, тихо! Надо было вообще не собирать народ, а посидеть здесь, в тесном кругу… Каждый год говорю себе – ничего устраивать не буду, и каждый раз не получается. Один спросит, другой поздравит, третий скажет, что уже подарок купил… Ну и выливается все в очередную пьянку!

– А сколько тебе исполнилось, если не секрет? – поинтересовалась Катя. Теперь она как следует разглядела своего нового знакомого, но все еще не могла составить четкого мнения о нем. Симпатичный он или просто забавный урод? Веселый или распущенный? Простой или недалекий? Она терялась, даже пытаясь угадать возраст этого голубоглазого парня, одетого в потрепанную одежду, словно с чужого плеча. Рукава куртки не доходили ему до запястий, растянутый свитер висел мешком, бесформенные штанины джинсов волочились по грязи и намокли. Рыжевато-русые давно не стриженные волосы сосульками падали ему на лоб и виски, словно у солиста какой-нибудь гранжевой группы, в ухе болталась серебряная серьга в виде птичьей лапки. В целом он производил впечатление человека, который умудряется выглядеть стильно, совершенно не заботясь об этом и одеваясь чуть не на помойке. Катя завидовала людям, обладающим таким талантом.

– Тридцать один, – удивил ее Сеня. – А ты думала, меньше? Все меня пацаном считают.

– Я думала, ты студент, – не удержалась от улыбки Катя.

– А я и есть студент, – парень стянул куртку и бросил ее на спинку диванчика. – В который уж раз. Знаешь, я четыре раза поступал в самые престижные вузы, причем сам, без блата и денег, и ни разу до диплома не дошел. То учиться некогда, приходится деньги зарабатывать, то заболеет кто-то, надо по больницам бегать, то конфликт с ректором… А последний раз меня приятель сманил в Норвегию, на нефтяную платформу, и я бросил… Угадай, что?

– МГИМО! – отчего-то без колебаний ответила Катя. Парень удовлетворенно кивнул:

– Точно! Матушка была в шоке. Она, понимаешь, мечтала, что я стану дипломатом. На меня же только взглянешь – сразу ясно, что этому не бывать! Но материнское тщеславие…

– Так ты добывал нефть? – с невольным уважением спросила Катя. Она уже забыла и о своих неприятностях, и о позднем времени, и о том, что у нее не было даже денег на такси. Рядом с этим парнем все казалось не таким уж важным. Сам воздух, окружавший его, казался каким-то облегченным, разреженным, какой бывает высоко в горах. Сеня вытряхнул из пачки последнюю сигарету и, закурив, покачал головой:

– До нефти я не доехал. Мы туда добирались через Копенгаген, там попались кое-какие люди знакомые, а они меня отговорили и оставили у себя. Я у них там прожил полгода, спал на коврике в углу, вроде как домашнее животное, а потом сбежал. О, тирамису принесли! Ты любишь этот торт?

Официантка сервировала чай и удалилась, не переставая поглядывать на Сеню. В этих взглядах читался явно нерабочий интерес. Катя и сама не могла не признать – ее новый знакомый относился к тому роду людей, которые умеют вызывать симпатию к себе с первого взгляда. «Хотя в нем нет ничего особенного! Например, Сережа был куда симпатичней… А официантки на него не оборачивались!» В следующий миг до нее дошло, что сейчас происходит нечто, очень похожее на свидание. Все атрибуты были налицо – поздний вечер, хороший ресторан, интимное освещение, приглушенная музыка… Но Сеня держался настолько неромантично, что никаких волнующих эмоций девушка не испытывала. Ей и в голову не могло прийти, что она вызвала в нем мужской интерес.

– А чем ты там занимался полгода? – Катя отодвинула тарелку с тортом и налила себе чаю из керамического чайника. – Неужели просто на коврике лежал?

– Ты спрашиваешь совсем как моя мама! – Сеня уже успел уплести половину своей порции и теперь беззастенчиво облизывал пальцы, испачканные воздушным кремом. – Знаешь, в общем ничем. Просто смотрел, как люди живут. Дергаться особо было некуда, без денег-то… Работать без зеленой карты нельзя, торговать мне нечем, кроме себя самого… – Напоследок он вылизал тарелку. Катя наблюдала за ним с вытянувшимся лицом. – Но этим, слава Богу, заниматься не пришлось! Кормили меня на убой, солнце грело, девчонки улыбались – что еще нужно?

– Короче, ты – хиппи! – сделала вывод девушка. – А я думала, их больше нет!

– Наверное, я – никто, – самокритично заметил Сеня. – Может, так никем и не стану. Знаешь, до тридцати все как-то легче воспринимается, а вот когда заказываешь торт с тридцать одной свечкой… Дядькой себя ощущаешь. Вроде пора стать солидным, деньги зарабатывать, положение в обществе… Опять же семью заводить. А ничего этого не хочется!