Фокус-покус от Василисы Ужасной - Дарья Донцова

Но я уже знала, что стоит мне выйти изкабинета, как пластиковая коробочка вылетит в окно, а фамилия и имя МайяКапкина будут навечно занесены в черный список. Желая изо всех сил помочьдевочке, я практически лишила ее всяких шансов.

– Майя ни в чем не виновата.

Кивок.

– Она вообще не из мира шоу-бизнеса.

Кивок.

– К Волкову попала случайно.

Опять кивок!

– Она совершенно его не знала.

Крыжовников повертел в руках диск.

– Принцип нашего радио прост: в эфирпопадают талантливые песни, нас нельзя испугать крутыми родителями, богатымимужьями и высокопоставленными любовниками. Если песня хороша, поставим ее вэфир. «Русское радио» зажгло много звезд. Да, если Алла Борисовна Пугачева или,к примеру, Филипп Киркоров, Олег Газманов, Николай Расторгуев скажут мне, чтотакой-то певец или певица представляют интерес, я прислушаюсь к мнениювысококлассных профессионалов. Но если тот же Киркоров заявит: «Слышишь, я тебезаплачу, сунь эту девочку в ротацию», – ни за что не соглашусь. ХотяФилипп такого никогда не скажет. «Русское радио» гордится своей репутацией. Мывсегда говорили и будем говорить, несмотря ни на что: «Мы работаем честно, присылайтесвои песни. Если мы поймем, что они талантливы, – двери к славе откроютсяперед вами».

Вспомните хотя бы Земфиру. Никому не известнаядевочка из провинции, без всяких покровителей пробила себе дорогу своейнеординарностью и работоспособностью. Пишите, творите, работайте, будьте упорны– и «Русское радио» вас поддержит. Но «поющие доллары» мы никогда прославлятьне станем, слишком дорожим своим незапятнанным именем. Я понятно объяснил?

– Майя талантлива. – Я цеплялась запоследнюю надежду.

– Вполне вероятно.

– Ну, послушайте ее.

– Хорошо, когда будет время. А сейчас,извините, меня ждут в студии.

Едва не зарыдав от отчаяния, я пошла было кдвери и тут же решительно затормозила. Стой, Виола, с какой стати ты надумаласкладывать лапки перед первой же трудностью? Этот мир принадлежит стойким иупорным, а ну, не сдавайся!

Твердым шагом я вернулась назад.

– Что-то забыли? – улыбнулся Сергей.

– Вы знаете, кто я?

– Звучит угрожающе.

– Я не шучу.

– Еще хуже.

Стало понятно, что он попросту издевается надомной.

– Меня зовут Виола Тараканова.

– Вы представились с самого начала.

– Книги я пишу под псевдонимом АринаВиолова.

– Замечательно, увы, я не читал вашихпроизведений, но после нашего знакомства непременно куплю.

– Я уже опубликовала несколько романов!

– Желаю вам всяческих творческихуспехов, – продолжал сиять улыбкой Крыжовников.

– Не перебивайте меня! Я их не простопишу!

– Да? Очень интересно. Но, простите, я непонимаю, к чему вы клоните.

– Я ничего не выдумываю, все моидетективы основаны на реальных фактах, и мне надо…

Сергей фыркнул:

– Вы хотите сказать, что лично убиваетенамеченные жертвы, а потом описываете свои ощущения в книгах! Экая выкровожадная, а по виду и не скажешь!

И тут на меня налетел ураган чувств. Обида заглупую Майю, решившую в недобрый час стать звездой сцены, злость на ее отца, нежелавшего помочь дочке, вина перед Архипом, которого я почти утопила своимипоказаниями, ненависть к этому противному лысому мужику, похоронившему всемечты Майи и спокойно ерничающему сейчас в своем шикарном кабинете.

Практически не владея собой, я подбежала кмогущественному радиодеятелю и вцепилась ему в плечи.

– Слушай меня!

Крыжовников крякнул, но я, крепко держа его,зашипела:

– Значит, так! Все мои книги написаны наоснове реальных событий, которые я сама распутала.

Я помогла людям, которые оказались вневероятно сложных ситуациях, их бросили все, улики были против них, вина ихказалась очевидной, и только я верила: они тут ни при чем. Ясно?

– Пока не слишком, – не потерявсамообладания, ответил Крыжовников.

– Отвечайте честно: Архип виновен?

– Нет.

– Почему вы так решили?

– Ну зачем ему убивать Волкова?

– От злости! Тот досаждал Архипу.

– Ерунда. Сергеев, конечно, вспыльчив, нои только. У Сергеева не было мотива ненавидеть Волкова, а вот Роман всей душойненавидел Архипа. «Укусы» Волкова вызывали всего лишь досаду.

Роман понимал это и бесился. Архипаподставили, я уверен в его невиновности. Впрочем, даже если Сергеев и прирезалгада, мое отношение к Архипу не изменится. Роман это заслужил с лихвой,удивительно, как он дожил до своих лет, его, по идее, должны были намногораньше отправить в лучший мир!

– Ладно, я предлагаю вам сделку!

– И какую же? – прищурился Сергей.

– Я нахожу настоящего убийцу, а вы в благодарностьза работу слушаете песню Майи и честно, бескомпромиссно высказываете своемнение. Если в девочке, по-вашему, есть искра божья, вы ей поможете, нет –значит, нет.

Крыжовников широко распахнул глаза, потомначал хохотать. Я мрачно ждала, пока припадок пройдет.

– С ума сойти, – простонал наконецСергей, – с таким я еще не сталкивался. Слушай, а ты мне нравишься!

– А ты мне нет, – рявкнула я, –и Архип тоже, но отчего-то, убей меня бог, не знаю, может, из-за той серойтени, метнувшейся за соседней занавеской, мне кажется, что он тут ни при чем. Ипотом, в момент драки я очень хорошо понимала, как зол Архип. Он сидел верхомна Волкове и методично бил его лицом о пол, но никакого ножа в руках у Сергееване было. Похоже, он не из тех людей, которые станут вонзать лезвие в человека,лежащего без сознания! Так вот, вы мне не по душе, но ради Майи я расстараюсьизо всех сил.

– По-моему, ты сумасшедшая, – подвелитог Сергей.

Я, только сейчас поняв, что держу его заплечи, разжала пальцы.

– Сам знаешь, в этой жизни добиваютсяуспеха лишь упертые психи, а также те, кто пробивает лбом бетонные стены.Думаю, и на эстраде встречаются подобные. Ну что, согласен?