Фокус-покус от Василисы Ужасной - Дарья Донцова

«Наша киса перебрала, прочухается и явитсядомой!»

Я уронила трубку на стол и застонала.

– Хочешь аспиринчику? – проявилазаботливость Элен.

– Ну с какой стати ты сказала Федору омоем опьянении, ведь знала про снотворное!

– Я ни слова не проронила о водке, –принялась клясться Элен, – просто сообщила: «Арина спит, когда проснется,понятия не имею, принятая доза оказалась очень большой, вмиг ее с копытсшибла!»

Я вцепилась в виски, которые изнутри долбилидятлы. Да уж! Представляю реакцию Олега!

Квартира встретила меня тишиной. Пошарахавшисьпо комнатам и не найдя там никого, я вошла на кухню и тут же обнаружила двезаписки.

Одну на холодильнике под симпатичным магнитомв виде собачки. «Вилка, думаю, ты помнишь, что мы второго должны улететь вТунис. Квартира убрана, продукты есть. Пожалуйста, сдай белье в прачечную, неуспела сама это сделать. Тома».

Я в полном отчаянии глянула на календарь.

Концерт состоялся первого числа, по словамЭлен, я продрыхла двое суток, следовательно, сегодня третье, Томочка, Семен,Кристина и Никитка уже давно купаются в море. Или Тунис находится на берегуокеана? У меня с географией проблема.

Второй листок был положен на столе поверхгазеты и содержал более неприятный текст: "Виола!

Я молча наблюдал, как ты из нормальной, милойженщины превращаешься в малопривлекательную любительницу светских вечеринок.Понимая, что тебе охота добиться славы, я никогда не навязывался к тебе всопровождающие. Муж-мент – это не тот человек, которым гордятся в светскомобществе. Будучи неконфликтным, я принял твои условия игры и особенно невыступал, не хотел отнимать у ребенка игрушку. Но то, что ты отчебучила первогочисла, уж слишком. Воспользовавшись накопленными отгулами, я взял отпуск иуехал на рыбалку, Ленинид отправился со мной, Сеня и остальные в Тунисе. Тыостаешься одна. Самое время подумать о смысле жизни и расставить точки над "i".Газета прилагается, настал твой звездный час. Ты уверена, что хотела именнотакой славы?

Олег".

Я схватила издание. «Желтуха»! Пасквильная,мерзкая газетенка, печатающая дикие выдумки, даже не утки, а индюки лжи. Нацентральном развороте поместили подборку фотографий. «Концерт закончилсяскандалом», – гласила шапка. Далее шли снимки. Тело Волкова, скрюченное,лежащее на полу. Группа милиционеров, в центре которой стоит крепкий, кряжистыймужчина. А это кто? О, боже!

Двое парней, один из них уже знакомый мне ПетрРодионов, несут пьяную тетку. У дамы совершенно безумный вид, руки и ногиболтаются, черное платье задрано до пояса, сквозь тонкие колготки видныпрактичные, трикотажные трусики домашней хозяйки. Лицо с полузакрытыми глазамии разинутым ртом повернуто к читателю, волосы торчат дыбом. И эта мадам – я! Апод милым фото пара строк, набранных петитом: «Водка – любимый антидепрессантнашей, так сказать, интеллигенции. Бомонд просто теряет голову при видедармовой ханки. Вот и начинающая писательница Арина Виолова не утерпела иотдохнула по полной программе, да так, что организаторам пришлось волокомтащить красотку до автомобиля. Эх, Арина, вспомни, сколько прозаиков утонуло вбутылке, застрелилось в момент ловли чертей, повесилось, слыша голоса, и немедленноиди кодироваться. И вообще, пьяный литератор – позор издательства».

Налюбовавшись на свое фото, я оцепенела. Изступора меня вывел телефонный звонок.

– Позовите Виолу Тараканову, –произнес приветливый баритон.

– Слушаю вас.

– Ваша сумка…

– Ой, вы нашли ее! – перебила ямужчину. – Какое счастье! Паспорт цел?

– Абсолютно все в наличии.

– Куда мне приехать! Прямо сейчаспримчусь!

– Очень хорошо, диктую адрес.

Я схватила листок бумаги, мгновенно записаланазвание улицы, номер дома и снова нетерпеливо перебила говорившего:

– Квартира какая? Ваше имя?

– Комната двадцать четыре, –спокойно ответил дядька, – майор Рагозин Станислав Иванович.

– Это милиция? – подскочила я –Ну.., в принципе, да, – ответил Рагозин.