Третья девушка - Агата Кристи

Мисс Лемон, воплощение компетентности, вышла на улицу раньшеего и уже ждала рядом с такси. Она не задавала вопросов, не проявлялалюбопытства. И не сказала Пуаро, чем займется до его возвращения. В этом небыло нужды. Она всегда знала, что ей надо сделать, и все делала как надо.

Такси Пуаро остановил на углу Колтроп-стрит, вылез, заплатили посмотрел по сторонам. Увидел «Веселый трилистник», но возле него – ни единойфигуры, которая хотя бы отдаленно напоминала миссис Оливер, пусть даже искусноизменившую свою внешность. Он прошел до конца улицы и назад, но миссис Оливерне обнаружил. Либо интересовавшая их пара покинула кафе и миссис Оливерпродолжила слежку, либо… Проверяя это «либо», он направился к кафе. Заглянутьвнутрь не удалось, потому что стекла запотели, а потому он тихо отворил дверь ивошел. Его взгляд скользнул по залу. Он сразу же увидел девушку, котораяприходила к нему, когда он завтракал. Она сидела одна за столиком у стены икурила сигарету, глядя прямо перед собой в глубокой задумчивости. Нет, подумалПуаро, не то. Она ни о чем не думает, а погружена в транс. Она не здесь, агде-то далеко отсюда.

Он неторопливо пересек зал и опустился на стул напротив нее.Она подняла глаза, и он был доволен, заметив, что она его узнала.

– Вот мы и встретились снова, мадемуазель, – сказал онгалантно. – Я вижу, вы меня узнали.

– Да-да.

– Всегда приятно, когда тебя узнает милая барышня,знакомство с которой ограничилось одной короткой встречей.

Она молча смотрела на него.

– Могу ли спросить, как вы меня узнали? Что вам напомнило,что это я?

– Ваши усы, – тотчас ответила Норма. – Это могли быть тольковы.

Его самолюбие было польщено, он погладил усы с тщеславнойгордостью, как за ним водилось в подобных случаях.

– Да, справедливо. Таких усов, как мои, не так уж много.Великолепные, э?

– Да… ну да… Наверное.

– Может быть, вы не знаток усов, но, мисс Рестарик – миссНорма Рестарик, не так ли? – заверяю вас, это великолепные усы.

Он нарочно дважды повторил ее фамилию. Она все еще,казалось, воспринимала окружающее, оставаясь в своем неведомом далеке, и онподумал, что она, возможно, не заметит этого. Но она заметила. И испугалась.

– Откуда вы знаете мою фамилию? – спросила она.

– Совершенно верно, моему слуге вы ее не назвали, когдапришли в то утро.

– Так как же вы ее узнали? Как вы сумели ее узнать? Кто вамсказал?

Он уловил тревогу, почти ужас.

– Мне сказали, – ответил он. – Иметь друзей всегда полезно.

– Но кто? Кто?

– Мадемуазель, вам угодно хранить от меня свои маленькиесекреты. Вот и я предпочитаю хранить мои маленькие секреты от вас.

– Не понимаю, как вы могли узнать, кто я.

– Я – Эркюль Пуаро, – произнес Пуаро с обычным своимвеличием. Затем он предоставил инициативу ей, откинувшись на стуле с мягкойулыбкой.

– Я… – начала она и запнулась. – Мне бы… – и умолкла.

– В то утро, я знаю, наша беседа быстро оборвалась, – сказалПуаро. – На том, что, по вашим словам, вы совершили убийство.

– Ах это!

– Да, мадемуазель. Это.

– Но… я же, конечно, говорила несерьезно. Ничего такого я неподразумевала. Ну, просто шутка.

– Vraiment?[12] Вы являетесь ко мне рано утром, еще во времязавтрака. Вы говорите, что дело не терпит отлагательств. Не терпит, потому чтовы, кажется, совершили убийство. По-вашему, это шутка?