Ремейк кошмара - Антон Леонтьев

И вдруг кончиками пальцев нащупала что-то массивное.

— Подними меня, Рома, ну, еще чуть-чуть! — попросила она, а муж ответил:

— Солнышко, я, конечно, готов носить тебя на руках и от данного обещания не отрекаюсь, но не кажется ли тебе, что наша экспедиция в подмосковные чащобы немного вышла из-под контроля и что…

Однако приподнял ее — и Юлия смогла ухватиться за нечто, что извлекла из дупла. Последние лучи заходящего солнца, рассыпая в воздухе золотые искры, осветили находку.

Это был продолговатый сверток — нечто, завернутое в пластиковую холстину и перевязанное зелеными тесемочками.

Точно такими же, на которой висел ключ от камеры с чертовой девочкой в ее кошмаре.

— Господи, солнышко, что ты тут раскопала? — произнес муж, опуская ее на землю и явно заинтересованный находкой. Весь его скептицизм как рукой сняло. — Ты позволишь?

Юлия прижала сверток к груди и сказала:

— Давай пойдем обратно. А то становится прохладно. Да и я проголодалась…

И вдруг ощутила невероятный голод, понимая, что нашла все, что было спрятано в дупле… Но кем?

Ответ был очевиден: Великим Белком.

Они в быстро сгущающейся темноте прошествовали через поляну, на которой был погребен сбитый бельчонок, умудрились даже заблудиться, однако Роман сумел сориентироваться и вывел их к шоссе.

Их «Порше» ждал их. Юлия направилась к водительскому месту, но Роман был непреклонен:

— Солнышко, поведу я. Ты отдохни. В наш любимый ресторан или домой?

— А какой наш любимый? — спросила Юлия, вдруг осознав, что вопрос был не самый учтивый. Кажется, в последние недели и месяцы она полностью наплевала на семейную жизнь и на мужа.

Сначала трагедия с мамой, а затем с отцом. А теперь…

А теперь Великий Белк.

Да и в голове все как-то сливалось и путалось. Эти странные провалы в памяти… Какие-то вещи были выпуклые, словно произошли вчера, а какие-то терялись в невесть откуда взявшемся зыбком тумане. Юлия могла сказать, как познакомилась с Романом, но не помнила, как приехала сегодня (или это было уже вчера или даже позавчера?) в клинику доктора Черных. Она помнила все детали их чарующей свадьбы, но не могла сказать, как прошли похороны мамы. Она знала, как прошел их последний отпуск в Коста-Рике, но не могла вспомнить, каким был ее последний разговор с отцом.

— Ты не хочешь посмотреть, что мы там откопали? — спросил муж, не заводя мотора. — Точнее, конечно, солнышко, что ты там откопала. Вдруг это карта к сокровищам старого Флинта?

Тон у мужа был ироничный, однако Юлия знала, что он пытается скрыть свое волнение — и беспокойство. Еще бы, ведь ему приходится в компании с сумасшедшей женой совершать дикие поступки.

Но сумасшедшая жена оказалась права.

— Посмотрим дома, — сказала Юлия и закрыла глаза. Роман ничего на это не возразил, завел мотор, плавно вырулил на шоссе — и они двинулись обратно в Москву.

Юлия даже задремала, однако когда открыла глаза, то поняла, что или сновидений не было, или она их не помнит. Во всяком случае, ей не довелось очутиться снова в бункере Квазимодо.

Запарковавшись в подземном гараже, они на отдельном лифте вознеслись в пентхаус. Пропуская жену в холл, Роман произнес:

— Веронике Ильиничне я дал отгул…

Он имел в виду их экономку и кухарку. Юлия, одной рукой сбрасывая туфли с ног, а другой прижимая к груди извлеченный из дупла сверток, произнесла:

— Она ведь задает вопросы, не так ли? Я ведь слышала, как она шепталась с тобой. А потом, когда думала, что я сплю, говорила со своими подружками по телефону. И сказала, что работает в несчастной богатой семье, где муж ангел, а жена бесится с жиру и еще и спятила.

— Я ее уволю! — вспылил Роман, а Юлия, проходя в зал, заметила:

— Не надо. Теперь уже все равно. Да и она права. Ты ангел, а я спятила.

Она положила сверток на барную стойку, а Роман, поглядывая на него, произнес:

— Я сделаю нам по коктейлю. Безалкогольному. Думаю, мы с тобой заслужили, солнышко. А ты живо мыть руки. Ты обещала, что сделаешь это самым тщательным образом!

Юлия отправилась в ванную, не забыв прихватить с собой сверток. Она боялась, что Роман развернет его в ее отсутствие.

А этого Юлия допустить не могла.

Она долго и тщательно, как и обещала, мыла руки, взирая на свое отражение в зеркале. Красивая породистая блондинка, впрочем, блондинка крашеная, у которой были изнуренный вид и темные круги под глазами.

Интересно, а Роман ее еще любит?

Она подумала о том, что сама любит его так же, как и в начале их бурного романа, завершившегося всего через три месяца после знакомства свадьбой. И это с учетом того, что она вообще-то готовилась к свадьбе — правда, с совершенно иным человеком!

И только познакомившись с Романом, поняла, что ей нужен именно он, и никто другой. Мама, и так прохладно относившаяся к Игорьку, ее тогдашнему ухажеру и жениху, была на ее стороне. Отец же был явно против, однако в итоге смирился: Юлия обещала ему подарить в самое ближайшее время внуков. А это для отца, основателя и владельца крупной сети магазинов строительных материалов, было более чем весомым доводом.

Да, Романа она любила как в первый день, потому что в нем она нашла того человека, которого искала все эти годы — сама не подозревая, что ищет. Такое, как выяснилось, тоже время от времени бывает.

А вот теперь она прикладывает все усилия, чтобы разрушить их семейную идиллию. И из любящей жены превратилась в жену сумасшедшую.

Но не такую уж и сумасшедшую, раз она сумела найти это. Взгляд Юлии упал на сверток.

Она отыскала то, что было запрятано в дупло Великим Белком. Звучало, конечно, абсолютно по-идиотски, но женщина ничуть не сомневалась в правоте своих мыслей.

Подняв глаза, Юлия была готова увидеть у себя за спиной чертову девочку с зашитым ртом и пустыми глазницами, но чертовой девочки нигде не было. Юлия даже специально посмотрела в сторону душевой кабинки — там тоже никто не притаился.

Ну надо же! Не исключено, девочка отступила, поняв, что ее тайна раскрыта. Точнее, не девочка, а вещавший через нее Великий Белк.

Вытерев руки, Юлия взяла сверток и вышла из ванной. На барной стойке уже стояли два коктейля — Роман, в студенческие годы подрабатывавший барменом, мастерски их готовил.

Он протянул Юлии бокал с бледно-фиолетовым содержимым, сам держа в руке ярко-бордовый.

— Ну что же, солнышко, за нас и за наше путешествие по дебрям Подмосковья.

Юлия осушила сразу половину бокала, только сейчас ощутив, до какой степени испытывала жажду.