Бюро гадких услуг - Маргарита Южина

Бабушка посерьезнела и решительно мотнула головой.

– Нет, не сдавала. А и как? Сдашь, а самим хде жить? А тебе вот чаво скажу – я б и сдала, чтой-то я здеся пугаться стала… – прошамкала бабуся и надолго замолчала.

– Слышь, баб Глаш, ты дальше-то рассказывай, не томи. Чего ты вдруг дома своего боишься? – неожиданно раздался голос толкательницы ядер из открывшейся соседской двери.

Василиса догадалась: здоровенная Ирочка стояла в своей прихожей и подслушивала, кто это так рвется к старикам вечерней порой.

– Так я и рассказую, что бояться стала. Чудится мне, што в нашей фатере хтой-то ишо проживат, окромя меня с Кондратьичем. Вот, бывало, в дом войдешь, а тут вроде все на местах, вроде ничо не тронуто, не покрадено…

– Ну и чего? – торопила Ирина.

– А тово! Вроде все как есть, а дух чужой. Дух такой вкуснай да крепкай. Хоть ты пей яво. Я отродясь таким-то духом не исходила. А уж мой-то мужик и подавно, где яму. Вонят он, как мерин!

– Странно, – пробормотала Ирина и почесала коленку.

– А вы никуда не уходите, не уезжаете? Все время дома? – спросила Василиса.

– Все. Все время дома, – закивала старушка.

– Ой, ну что ж ты врешь, баб Глаш! – возмутилась ядерщица Ирина. – Вы ж со стариком постоянно на свою дачу мотаетесь! А дача у вас у черта на куличках. Туда дороги в один конец два часа.

– Два часа десять минут, – поправила баба Глаша.

– Ну вот! А за четыре часа можно всю квартиру духами облить.

Василиса закусила губу. Духами поливать, конечно, никто квартиру стариков не собирался, а вот использовать ее, когда надо, – пожалуйста. Только это ж надо ключи подобрать, время вызнать…

– Вы уж меня извините, – обратилась Василиса к соседке бабы Глаши. – Но вот я смотрю, слух у вас просто изумительный. Не могли ли вы что-нибудь слышать, к примеру? Необыкновенное, понимаете… А может, и видели кого-то?

Ирина выгнулась, уперла руки в бока и важно пропыхтела:

– Не могла. Я же все время на тренировках. А тут и вовсе на соревнования ездила, меня две недели не было.

– А… а муж ваш?

– Славик? Славик тоже не мог. Он мой тренер, поэтому всегда со мной ездит.

– Нет, я не про тренера говорю, а про того тушканчика, который сейчас только что тут прыгал…

– И я про него же. Только никакой он не тушканчик! Он мой тренер! – обозлилась Ирина.

Да, дела… Как же тот кузнечик Славик может быть тренером, тем более по толканию ядра? Ему ж на стадион категорически нельзя – ветром снесет!

Пока Василиса приходила в себя от удивления, двери обеих квартир захлопнулись, и ей ничего не оставалось делать, как возвращаться домой. И в автобусе, и даже уже вернувшись домой, Василиса все размышляла над тем, что ей сказала баба Глаша. Получалось, квартиру стариков использовали без ведома хозяев. Это ж какой смелости надо набраться, чтобы вот так, посреди белого дня, приглашать в чужую квартиру, как к себе домой! Вот почему обстановка показалась Василисе столь не подходящей яркой Львовой. Конечно, не смогла Арина Николаевна проживать в нищей халупе. А вот если она забежала на часок, тогда все объясняется. То есть выходило, что… Василиса позвонила ей по мобильному телефону, и Арина примчалась сюда. Потому она и настаивала, чтобы гостья пришла только часа через два, не раньше… Но как же она осмелилась? Ведь старики только на дачу и уезжают… А как же эта Львова высчитала, что именно в тот день и именно через два часа они на дачу уедут?

Вот черт! Василисе так хотелось поделиться мыслями с Люсей, а той все не было. Наверняка она с Машей никак не может распрощаться. Своими разговорами про будущую свадьбу, наверное, и Марию уже достала. Хотя, конечно, и сама Василиса тоже долго, когда готовилась и организовывала Пашкину свадьбу, в себя прийти не могла, будто сама регистрировалась.

Побродив по комнате в одиночестве еще немного, Василиса набрала номер.

– Алло, Маша? Ты Люсю-то отправляй домой, сколько же мож… Как это еще два часа назад?– распахнула глаза Василиса. Не дослушав, она бросила трубку на рычаг и принялась натягивать старенький спортивный костюм.

Ей хватило минуты, чтобы вылететь на знакомую тропинку, по которой они обычно выгуливали Малыша. В сквере никого. Куда же могла деться Люся? Да еще со щенком… Василиса, задыхаясь, неслась по аллее, вертя шеей в разные стороны. Она подбегала к каждому дереву, заглядывала под каждый куст – зрение у сыщицы было неважное, а Люся запросто могла прикорнуть где-нибудь, ожидая, пока Малыш набегается. Правда, в мозгу гвоздем торчала мысль, что это сущая ересь, Люся не настолько дура, чтобы спать в десять вечера осенью под каким-нибудь кустом, когда дом в двух шагах. Но на эту мысль ей не хотелось обращать внимания, потому что иначе становилось совсем страшно.

– Васенька, вы тоже решили начать бегать? – раздался рядом с Василисой знакомый голос.

Уже лет десять сосед из первого подъезда Владлен Иванович – сейчас ему семьдесят – каждый день исправно трясется по этой аллее в любое время года. Не однажды он зазывал на пробег и Люсю с Василисой, но Людмила Ефимовна считала, что у мужчины какие-то свои, злобные намерения, например, жениться на ком-то из подруг, поэтому его предложения всегда отметались. И вот сейчас почтенный спортсмен узрел бегущую Василису и весьма возрадовался.

– Вот и правильно. Только вы, Васенька, больно долго собирались. Люся то вон еще когда пробежала!

– Когда?! Куда она побежала?! – тряхнула мужчину Василиса так, что у того звонко брякнула вставная челюсть.

– Да вон туда, к стройке. И знаете, я вам, Васенька, доложу: Люся бежала красиво. У нее было хорошее время, да, очень хорошее время. Правда, техника – ни в какие ворота! Она так захлестывает голень на ягодицу… Васенька, куда же вы? – обиженно возопил Владлен Иванович, но Василиса его уже не слышала. Забыв про все осторожности на свете, она понеслась на стройку. Она уже чувствовала: с Люсей что-то стряслось.

Василиса осторожно ступала по горам перерытого песка, натыкалась на какие-то палки и железки и старательно прислушивалась к каждому шороху. Она казалась себе пантерой – такой же невидимой в темной мгле и такой же осторожной. В принципе она и кинуться на врага может точно так же, как пантера. Ноги ее в стареньких тапочках хоть и окоченели, но ступали совсем неслышно… Ох, черт! Нога пнула какое-то пустое ведро, и оно радостно отозвалось колокольным звоном.

– Лю-у-ся-я, – тихонько завыла Василиса Олеговна. – Люся, ты здесь?

– А где мне быть? – раздалось неожиданно близко откуда-то снизу. – Стой, где стоишь. Не ходи дальше, здесь яма, – каким-то чужим, суровым голосом проговорила подруга.

Глаза Василисы уже притерпелись к темноте, и она отчетливо видела большой черный котлован.

– Так ты в дыре, что ли? Люсенька, ну какой хрен тебе там понадобился, прямо зла не хватает!