Золото скифов - Наталья Солнцева

– Значит, все-таки актриса. Но ведь она давно умерла… кажется.

– Ты не понял… Вера Холодная – та самая женщина, которую мы видели на кладбище.

– Не морочь мне голову! – не выдержал Карелин. – Однофамилица, что ли?

В гостиной царил розоватый полумрак. Подсветка над картиной «Ласки» выхватывала фигуру женщины-Сфинкса, приникшей к юноше-андрогину[8]… Символ выбора – могущество или удовольствие.

– Чудовище в женском облике! – засмеялась Астра, перехватив его взгляд. – Прямо как в нашем случае. Боюсь, Евланов не устоял. Он еще не преодолел свою сексуальность. А ты?

– Что я?

Матвей смутился и… рассвирепел. Она нарочно дразнит его! Но своей злостью он ее только позабавит.

– С голодным мужчиной лучше не говорить о сексе, – буркнул он. – Я пойду на кухню, приготовлю поесть. Ты ужинала?

– Нет.

– Я так и думал.

Она отправилась в ванную, долго лежала в мыльной воде, напевая. Потом появилась в кухне – разомлевшая, сонная.

– Нельзя наедаться на ночь… – С этими словами Матвей положил себе на тарелку изрядную порцию спагетти и парочку котлет. – Ты как?

Астра вяло сжевала листик салата, клюя носом. Карелин, напротив, ел с завидным аппетитом: физические нагрузки требовали восполнения сил.

– Завтра у меня назначена встреча, – зевнула она. – С бывшей женой Евланова. Она любезно согласилась принять меня.

– Кем же ты представилась?

– Психоаналитиком. Мы с Мариной Ивановной придумали чудесный предлог для моего визита. Злата искала специалиста по душевным недугам, который умеет держать язык за зубами, вот свекровь и порекомендовала ей обратиться ко мне… по поводу Дмитрия. Посоветоваться насчет его поведения.

Матвей выдержал паузу, поливая спагетти томатным соусом.

– Без заключения компетентного профессионала она не рискует вмешиваться в его жизнь.

– Хочет оттяпать пакет акций, который принадлежит Дмитрию? – предположил он.

– Дело не в деньгах. Злата жаждет мести. Она горячо любила мужа, если верить свекрови. В случае его смерти она бы страдала, была вне себя от горя. А так, ее жжет стыд. Брошенная женщина – это не то что вдова. Вдову уважают, ей сочувствуют, а над разведенкой смеются. Пусть тайком, но злорадствуют, особенно те, кто раньше завидовал. Это позор.

– Какой еще позор? Все вокруг разводятся.

– Люди по-разному воспринимают одни и те же вещи.

– И какие советы ты будешь ей давать?

– Которые придутся ей по душе…

– Очень «профессионально»! Нельзя ли подойти к вопросу проще – поговорить со Златой начистоту?

Астра тряхнула мокрыми волосами.

– Невозможно! Во-первых, где гарантия, что она согласится? Во-вторых… Злата может выболтать все отцу Дмитрия, а тот взгреет жену за несанкционированные действия. Марина Ивановна требует строжайшей конфиденциальности.

– Выходит, Злата тоже не должна ни о чем догадываться?

– Конечно! Ладно, пойду сушить волосы…

Она отправилась в спальню. Через минуту загудел фен. Матвей представил, как она сидит за туалетным столиком и струя теплого воздуха раздувает ее волосы. Его охватило умиление…

«Сплошная конспирация, – подумал он, дожевывая котлету. – И чертовщина. Вера Холодная, умершая почти век назад… кладбище… пророчество жрицы Тэфаны… Впрочем, пора привыкнуть!»

Раньше Матвей полагал, что люди в своих поступках руководствуются логикой и разумом, но, занявшись сыском, начал убеждаться в обратном.