Цветочное алиби - Дарья Калинина

Рассказ Геннадия заставил Маришу по-новому взглянуть на Рину. Похоже, это была очень ловкая дамочка. И постороннему вряд ли удалось бы обвести ее вокруг пальца, да еще и придушить напоследок. Значит, муж и брат покойницы правы. Крыса завелась где-то в семье убитой. Среди людей, которым Рина доверяла. Но как же выяснить, кто она или он, если Мариша даже с членами семьи еще не знакома?

– А велико ли число людей, которым Рина доверяла? – спросила она у Геннадия. – Пока что я познакомилась только с вами и с мужем. Есть кто-нибудь еще?

– Конечно! Света и Сима.

– Это кто?

– Наши сестры. Одна родная. Вторая сводная.

– Сима?

– Да, Сима родилась у нашего отца от второго брака.

– А вы с Риной от первого?

– От третьего. В первом браке отец был бездетен.

Мариша произвела быстрый расчет и предположила, что Сима должна быть старше Рины, Светы и самого Геннадия.

– Верно. Ей сейчас уже под пятьдесят. Но ведет она себя словно маленькая девочка.

– Как это?

– Вот сами ее увидите и поймете!

И не успела Мариша спросить, где это она ее увидит, как Геннадий произнес:

– У Толи возникла хорошая идея, как познакомить вас с членами нашей семьи.

– И как же?

– Вы погостите у нас дома.

– Где? – изумилась Мариша. – Тут? В этой квартире?

Но оказалось, что для своей семьи Рина отгрохала роскошный особняк за городом. То есть это так называлось, что за городом. А на самом деле загородный дом находился всего в десяти километрах от городской черты.

– Там мы все и живем, – пояснил Толя, вынырнув наконец из глубин своего отчаяния. – Эту квартиру Риночка использовала только в тех случаях, если ей по каким-то причинам нужно было задержаться в городе. Или иметь возможность провести пару часиков в уединении в середине рабочего дня.

Мариша кинула на мужчину удивленный взгляд. Он и в самом деле не понимает, для каких таких случаев красивая и эффектная женщина, потратившая не одну тысячу долларов на пластических хирургов и косметологов, выкраивает себе пару свободных часиков в разгар рабочего дня! Тут и ежу понятно – не для того, чтобы сидеть одной в пустой квартире, размышляя о тщете и бренности всего сущего. Ясно, Риночка принимала в этой квартире своих любовников.

– Хм, хм, – пробормотала Мариша. – Интересно. А в день своей смерти ваша жена была в этой квартире?

– Да. Когда вечером меня встревожило долгое молчание Рины, то я сразу же примчался сюда.

– И не позвонили ей предварительно на трубку?

– Я звонил. Но телефон был все время выключен!

– Хорошо, – кивнула Мариша. – Вы примчались сюда. И что?

– Казан с пловом был еще теплый. Так что я сразу понял, Рина была тут. И кушала.

– А еще какие-нибудь следы пребывания вашей жены в этой квартире были?

– Какие, например?

Мариша только вздохнула. Как трудно иметь дело с убитыми горем мужьями! Ведь нельзя бросить и тени подозрения на личность усопшей. Мигом станешь для них врагом номер один. А как бы хотелось спросить, не находил ли Толя грязного белья со следами любовных развлечений, пары бокалов – один со следами губной помады, другой с четким отпечатком большого мужского пальца или, чего уж там, просто использованные презервативы.

Но Мариша подозревала, что Рина была не только эффектна, ловка и умна, но еще очень и очень предусмотрительна. Так что улик эта штучка мужу не оставляла. Вот разве что он ее выследил и…

И дальше мысли Мариши приняли такое направление, что она стала поглядывать на мужа все с большим и большим подозрением.

– А что сказал вам следователь? – спросила она наконец у него. – Кого он подозревает? Не вас случайно?

– Меня? – вполне искренне удивился Серов. – С какой стати меня? Я обожал Рину!

– Ну, знаете… Когда убивают мужчину, всегда в первую очередь подозревают женщину. А когда убивают женщину, то всегда в первую очередь подозревают…

– Я понял, понял! – перебил Маришу вдовец. – Но я сразу же сказал следователю, что у меня алиби.

– Вот так сразу взяли и сказали?

– Не сразу. Он спросил, что я делал вчера вечером в промежутке между семью часами вечера и девятью. И я сказал, что покупал в магазине подарок для своей жены.

– Подарок?

– Ну да. Китайскую вазу.

– Для своей жены? Вазу?

– А что тут такого? Рина в последнее время увлеклась керамикой. И я подумал, что красивая китайская ваза будет ей хорошим подарком. Вот она – эта ваза!

И Толя махнул рукой в сторону действительно очень красивой вазы, расписанной цветами в китайском стиле. Сама ваза была покрыта черным лаком. И присмотревшись, Мариша увидела, что по фарфору идет сначала первый слой росписи, потом наложен полупрозрачный тон, потом идет толстый слой лака или даже несколько слоев. Затем уж резьба по лаку, снова роспись и лишь в конце все это великолепие покрывал последний слой лака.

Работа сложная и тонкая. И ваза была явно из очень дорогих.

– Очень красивая ваза, – похвалила Мариша. – И дорого стоит?

– Рина терпеть не могла дешевых вещей. Эта ваза стоит столько же, как новая отечественная машина.

– Ничего себе!

– Я был готов ради жены на все!

– И вы выбирали вазу целых два часа?

– Может быть, и дольше. Думаю, что продавщицы достаточно хорошо меня запомнили. Я заходил в их магазин уже не первый раз. Присматривался, прикидывал. И наконец вчера решился и сделал покупку.

– Значит, пока вы покупали вазу, вашу жену убивали?

– Получается, что так.

Геннадий, который молчал до сих пор, неожиданно воскликнул:

– Постой, выходит, Рину убили между семью и девятью часами вечера?