Полночные воспоминания - Сидни Шелдон

Он улыбнулся:

– А это самая замечательная деталь моего плана. Это не будет стоить мне ни цента.

– Как?

Он наклонился к ней:

– Через месяц поеду в Америку для переговоров с руководителями крупнейших нефтяных компаний. Перевозка нефти большими танкерами обойдется им вдвое дешевле.

– Но… у тебя же нет больших танкеров?

Его улыбка превратилась в ухмылку:

– Нет. Но если я заключу с нефтяными компаниями долгосрочные контракты по перевозкам, банки одолжат мне деньги на постройку танкеров. Что ты об этом думаешь?

– Ты – гений. Просто великолепный план.

* * *

Мелину так волновала идея брата, что она упомянула о ней за ужином.

Когда она закончила свой рассказ, она спросила:

– Правда, замечательная мысль?

Константин Демирис немного помолчал.

– Твой брат – пустой мечтатель. Ничего из этого не выйдет.

Мелина удивленно взглянула на него:

– Но почему, Коста?

– Потому что это пустая затея. Во-первых, такого спроса на нефть не будет, и, следовательно, этим мифическим танкерам нечего будет перевозить. Во-вторых, нефтяные компании не доверят свою драгоценную нефть флоту-призраку, которого нет в природе. И в-третьих, банкиры просто посмеются над ним и все.

На лице Мелины отразилось разочарование:

– Спирос был так воодушевлен. Может, ты с ним это обсудишь?

Демирис отрицательно покачал головой:

– Пусть тешится своими мечтами. Лучше всего не говори ему о нашем разговоре.

– Хорошо, Коста. Как скажешь.

* * *

Рано утром на следующий день Константин Демирис был уже на пути в Соединенные Штаты, чтобы обсудить вопрос о строительстве крупных танкеров. Он знал, что запасы нефти вне США и государств советского блока находятся под контролем семи родственных компаний: «Стандарт Ойл Компани» из Нью-Джерси, «Стандарт Ойл Компани» из Калифорнии, «Галф Ойл», техасской компании, «Сокони-Вакуум», «Роял Датч-Шелл» и англо-иракской. Он также был уверен, что, если ему удастся договориться с одной из них, остальные последуют ее примеру.

* * *

Константин Демирис начал с посещения руководства компании «Стандарт Ойл» в Нью-Джерси. У него была назначена встреча с Оуэном Кертисом, четвертым вице-президентом компании.

– Чем я могу вам помочь, мистер Демирис?

– У меня есть предложение, которое может принести вашей компании большую финансовую выгоду.

– Да, вы уже упоминали об этом по телефону. – Кертис взглянул на часы. – Через несколько минут у меня назначена встреча. Если вы коротко изложите…

– Я буду краток. Перевозка галлона сырой нефти из района Персидского залива на восточный берег США обходится вам в семь центов. – Совершенно верно.

– Что вы скажете, если я гарантирую вам перевозку по три цента за галлон?

Кертис покровительственно улыбнулся:

– И как вы собираетесь сотворить это чудо?

– При помощи танкеров водоизмещением вдвое больше, чем сегодняшние, спокойно ответил Демирис. – Я смогу перевозить вашу нефть с той же скоростью, с какой вы ее выкачиваете из земли.

Кертис задумчиво изучал его.

– Где вы возьмете большие танкеры?

– Построю.

– Извините, нас не интересуют капиталовложения в…

– Вам это не будет стоить ни цента, – перебил Демирис. – Все, что мне нужно, это долгосрочный контракт на перевозку вашей нефти за половину нынешней цены. Ссуду я возьму у банков. Последовало долгое многозначительное молчание. Затем Оуэн Кертис откашлялся.

– Полагаю, что лучше всего будет подняться наверх и поговорить с президентом.

Так это начиналось. Другие компании тоже охотно заключили сделки с Константином Демирисом, зафрахтовав его новые танкеры. Когда Спирос Ламброу узнал об этом, было уже поздно. Он слетал в Соединенные Штаты, где ему удалось заключить несколько сделок с независимыми компаниями, но все сливки достались Демирису.

– Он твой муж, – возмущался Ламброу, – но клянусь тебе, Мелина, я заставлю его за это заплатить.

Мелина горько переживала все случившееся. Она понимала, что предала своего брата.

Когда она сказала об этом Демирису, он только пожал плечами:

– Я к ним не обращался, Мелина. Они сами пришли ко мне. Зачем же мне было отказываться?

Обсуждать больше было нечего.

* * *

Но не деловые соображения определяли отношение Ламброу к Демирису. Главным было то, как Демирис обращался с Мелиной.

Он бы мог еще согласиться закрыть глаза на многочисленные похождения Демириса: в конце концов, почему мужчина должен отказывать себе в удовольствиях? Но то, что Демирис даже и не пытался это скрыть, оскорбляло не только Мелину, но и всю семью Ламброу. Самый наглядный пример любовная связь Демириса с актрисой Ноэлли Пейдж. Все газеты мира пестрели заголовками об этом деле. «Ну, подожди, – думал Спирос Ламброу. -Когда-нибудь…»

* * *

В кабинет вошел Никос Веритос, помощник Ламброу, проработавший у него уже пятнадцать лет. Он был хорошим исполнителем, однако совершенно лишенным воображения и потому серым и безликим человеком без будущего. Ему казалось, что он сможет воспользоваться соперничеством между Ламброу и Демирисом в своих целях. Он ставил на Демириса и потому время от времени передавал ему конфиденциальную информацию в надежде на щедрое вознаграждение.

– Простите, – обратился он к Ламброу, – вас хочет видеть мистер Антони Риццоли.

Ламброу вздохнул.

– Что ж, давай покончим с этим, – сказал он. – Пригласи его.

Антони Риццоли было лет сорок пять. Это был жгучий брюнет с тонким носом с горбинкой и глубоко посаженными карими глазами. Двигался он с изяществом хорошо тренированного боксера. На нем был дорогой, сшитый на заказ, бежевый костюм, желтая шелковая рубашка и мягкие кожаные туфли. И хотя говорил он тихо и вежливо, в нем таилась какая-то непонятная угроза. – Рад видеть вас, мистер Ламброу.

– Садитесь, мистер Риццоли.

Риццоли сел.

– Что я могу для вас сделать?

– Ну, я уже сказал мистеру Веритосу, что хотел бы зафрахтовать один из ваших грузовых пароходов. Понимаете, у меня фабрика в Марселе, так я бы хотел перевезти кое-какое тяжелое оборудование в Штаты. Мы могли бы заключить сделку, и в будущем я бы мог подбросить вам порядком работенки. Спирос Ламброу откинулся назад и внимательно оглядел своего собеседника. «Омерзителен».

– И это все, что вы собираетесь перевозить, мистер Риццоли? – спросил он.