Первая жена Иуды - Анна Данилова

Татищево – большая железнодорожная станция, поселок, но справедливее его было бы назвать все же большой деревней – всегда представлялся Вере чем-то вроде трамплина перед большим и решительным прыжком в другую жизнь. Как и все жители станций, Вера, всю жизнь прожившая под стук колес проезжающих мимо поездов, мечтала вырваться куда-нибудь подальше отсюда, в другую жизнь, полную красивых домов, вещей, мужчин, театров и магазинов. Но все сложилось изначально глупо, неправильно, как и у других ее сверстниц: раннее замужество, подталкиваемое неожиданной и несвоевременной беременностью, пьяница-муж, развод… В результате она осталась вдвоем с сыном в старом родительском доме, со скромным дипломом бухгалтера на руках и мизерной зарплатой в потрепанном кошельке. Спасали козы, корова да птица. Время от времени к ней захаживал любовник – пятидесятилетний адвокат-вдовец, Виктор Николаевич, приносил сверток с любимой им «Краковской» колбасой, коробкой конфет и бутылкой вина. Вечера, проведенные с ним, немного скрашивали унылую и однообразную жизнь Веры и заставляли ее хотя бы немного следить за собой.

Все в ее жизни изменилось с появлением Тамары Рындиной. Ее муж унаследовал соседский дом, Тамара приехала и как-то очень быстро и легко привела дом в порядок – наняла строителей, сантехников, купила мебель, ковры, посуду. Ей потребовалось всего несколько минут, чтобы заинтересовать Веру несложной, но постоянной работой: следить за домом и небольшим огородиком, ухаживать за цветами и своевременно оплачивать все счета – за воду, газ, электричество и телефон. Вера согласилась сразу – Тамара дала ей авансом пятьдесят долларов и сказала, если ее все устроит, то заплатит еще столько же, что и будет составлять ее месячное жалованье. Вот только ни слова не было сказано о том, чтобы Вера ночевала в доме. Спросить напрямую Вера постеснялась, но, рассудив, что сторожить дом все же лучше, находясь внутри его, сама приняла решение спать в хозяйской спальне, хотя всякий раз испытывала при этом неприятное чувство человека, забравшегося в чужой дом. Тамара, еще ни разу не заставшая ее там, даже и не подозревала, в какие игры играет ее помощница по хозяйству и как изменилась ее жизнь с новыми открывшимися перед ней возможностями. Мало того что она, запершись в доме, возомнила себя его хозяйкой, так она стала приглашать туда своего любовника и потребовала, чтобы он приходил к ней не только с колбасой и конфетами, но и духами. «Чтоб все как в городе», – заявила она прижимистому адвокату-любовнику, развалясь в кресле в черном кружевном хозяйском пеньюаре.

Тамара приезжала редко, ходила по дому, осматривала его, любовалась аккуратными ухоженными грядками с зеленью и овощами, нюхала цветы и всем своим видом показывала довольство своей жизнью. С интересом слушала Веру, ее нехитрые житейские истории, расспрашивала про соседей и называла все это настоящей жизнью. Когда же она после экскурсии по своему имению, как Тамара любила называть дом с садом, усаживалась в роскошную черную машину, Вера испытывала почти физическую боль: она давилась от зависти, просто зеленела…

Однажды во время уборки она увидела, как к воротам подъехал желтый автомобиль – такси было большой редкостью в Татищеве. Вера выронила тряпку из рук и бросилась к окну. Из такси вышла невысокая рыжеволосая женщина в джинсах, с большой сумкой в руках и уверенно направилась к дому. Вера вышла ей навстречу, с трудом подавляя в себе чувство неприязни, которое моментально возникло у нее к этой незнакомке. Она сразу догадалась, что дамочка имеет отношение к Тамаре, к ее городской жизни. Подруга, сестра, дальняя родственница…

– Доброе утро, – просто сказала женщина и поставила на крыльцо тяжелую сумку. – Меня зовут Зося. Я – домработница Тамары. Она попросила меня помочь вам подготовиться к приему гостей.

Домработница! У Веры от сердца отлегло. Значит, они будут на равных – эта яркая красивая женщина и она, Вера.

– Гости? Но здесь еще ни разу никого не было… Я имею в виду, мы еще никого не встречали. Как хорошо, что вы приехали… Я бы одна не справилась, растерялась, я же не знаю, что готовить, и вообще…

– Вот поэтому я здесь. Гости приедут вечером. Стол накроем в саду, под виноградом. Работы не очень-то и много. Салаты, холодные и горячие закуски… Думаю, что вдвоем справимся.

И Зося улыбнулась так, что Вера сразу поняла – они станут подругами. Под руководством Зоси, милой и простой женщины, они приготовили все гораздо раньше и в ожидании гостей, сидя на веранде, немного выпили, закусили и поделились своими впечатлениями о жизни, о Тамаре. Оказалось, что Зося работает в доме Тамары уже почти год, что она вполне довольна работой, но не собирается быть домработницей до старости. У нее свои, не связанные с Тамарой, планы. Зося выражалась намеками, но Вера сразу поняла, что у нее есть мужчина, за которого она в скором времени собирается выходить замуж. Кто он, где живет, кем работает – Вера так и не допыталась, хотя, мучимая любопытством, успела задать ей множество наводящих вопросов. Зося считала, вероятно, что до поры до времени лучше придержать язык за зубами – чтобы никто не сглазил (за что Вера зауважала ее еще больше).

Потом приехали хозяева, Тамара все осмотрела, оценила, похвалила женщин и сказала, что никогда бы не смогла справиться, не имея таких замечательных помощниц. Георгий занялся шашлыком, а женщины, устроившись на веранде, где еще не так давно перекусывали Вера с Зосей, выпили немного вина…

Потом Зося приезжала еще несколько раз – за помидорами, перцами, яблоками, цветами. Никогда не оставалась ночевать, спешила обратно в город. Но однажды, вызвав Веру на откровенный разговор, призналась ей в том, что встречается с одним молодым человеком и что хотела бы привезти его сюда на целую ночь. Попросила Веру сохранить это свидание в тайне и даже посоветовала ей самой использовать такой большой и комфортный дом для своих личных встреч. Женщины понимали друг друга без слов. Вере льстило, что такая красивая, умная городская женщина спрашивает позволения у нее, Веры, привезти в дом любовника. Зося позвонила Вере заранее, предупредила, когда именно приедет, чтобы не получилось накладки. И ровно в назначенное время, поздним вечером, возле ворот остановилась белая «Ауди», из нее вышла Зося в сопровождении высокого парня в джинсах и красной майке. Вера на всякий случай записала номер машины. Мало ли… Вдруг они когда-нибудь поссорятся и Зося решит сдать свою подружку, расскажет Тамаре о том, что Вера приводит в дом любовника, да и вообще почти живет там. Вот тогда-то и понадобится этот номер… Но больше белая «Ауди» не появлялась, зато бывали другие машины, как и другие мужчины…

… Она достала из холодильника коробку пастеризованного молока (целый бидон деревенского, жирного, стоял у нее в доме, в холодильнике, но ей с недавних пор стало казаться, что оно пахнет навозом, не то что это, городское, сладкое, в красивой упаковке), плеснула себе в стакан, отрезала ломоть мягкого вечернего хлеба и устроилась на кухне завтракать. И чуть не подавилась, увидев за воротами густого синего цвета иномарку. Из нее проворно вышла тоненькая молодая женщина в джинсах и просторной кружевной блузке. На плече – расшитая цветами холщовая сумка, на голове – соломенная шляпа с зеленой лентой. Из-под шляпы выбиваются золотистые кудри. Лицо бледное, лишь губы, блестящие от алой помады, немного оживляют его. Кого еще принесло в такую рань?