Японистка. Книга первая. Хищная Сакура - Полина Кацуро

Дана снова поклонилась и поблагодарила хозяев за приглашение. Хозяин дома снова улыбнулся и начал представлять своих домочадцев:

– Мы рады вас видеть у нас дома, давайте знакомиться. Меня зовут Тамура Ичиро, это моя жена Юрико и сын Кэн. Проходите, мойте руки и давайте ужинать. Я очень голоден.

– Представляешь, – подхватила разговор тётя Юрико, – она подумала, что Кэн – мой брат. Вот умора!

Дана протянула ей пакет с блинами. По правилам японского этикета, надо было сказать что-то типа: «Я тут вам принёс совершенно что-то непонятное, но, может быть, вам понравится», но Дана не знала этого правила и прорекламировала свою работу, как это делают все российские хозяйки. Тамура-сан улыбнулся и обещал обязательно попробовать блинчики, а тётя Юрико прощебетала что-то очень быстро и понесла пакет на кухню.

За столом Мару и Дану усадили спиной к стене под картину, тётя Юрико расположилась ближе к кухне, а хозяин с сыном – напротив гостей. Стол буквально ломился от угощений. Посередине, на главном месте, стояли два блюда с суши, а вокруг них – с десяток разных закусок: красное сырое мясо тунца с авокадо в соевом соусе с васаби, пареный шпинат с рыбной стружкой, салат из тофу с помидорами и репчатым луком, огурцы с намазанной на них икрой минтая, солёные сливы, чёрные сладкие бобы, куриное филе, обжаренное в кляре. Всё выглядело очень аппетитно и красочно. А когда хозяйка принесла и поставила тарелку с блинчиками, они показались тяжёлыми и неказистыми, слишком маслеными и бледными. «Да, повар из меня тот ещё, – подумала Дана, – зря я так расхвасталась». Разлили напитки: взрослым пиво, Кэну сок, тётя Юрико пила холодный чай: «Я просто не переношу алкоголь!» – объяснила она Дане. Тамура-сан поднял стакан и произнёс:

– Кампай!

Все подхватили звучное слово и отхлебнули. После этого каждый член семьи, сложив ладони вместе, произнес: «Итадакимас» и приступал к еде. Дана взяла свои палочки:

– Как всё красиво, просто слов нет. Я даже не знаю, с чего начать.

– Начни с самого вкусного, – сказал Тамура-сан.

– А что самое вкусное?

– Самое вкусное – это суши. Мама к этому случаю заказала суши в хорошем ресторане, – объяснил Кэн.

– Кэн, будь хорошим хозяином, поухаживай за Даной-чан, положи ей в тарелку суши, – учительским тоном произнесла тётя Юрико.

Кэн явно не хотел отрываться от еды, но взял тарелку Даны, перевернул другим концом свои палочки и положил на тарелку по одной суши каждого вида.

– Дозо. Пожалуйста, – произнёс он и протянул тарелку, не глядя на гостью.

– Аригато. Спасибо. Надо же какие красивые тарелки, все нежно-розового цвета, – эта фраза была сказана уже тёте Юрико.

И действительно, вся посуда была нежно-розового цвета, отличаясь то золотистыми краями, то рисунком цветов сакуры, то рифленой поверхностью.

– Дана-чан, в японской кухне есть три компонента, которыми должен наслаждаться человек. Первый компонент – общий вид блюда и гармония его с посудой, второй – аромат и третий – вкус. Только насладившись двумя первыми, ты сможешь оценить третий. На японском столе, как и в японской поэзии, всегда присутствует сезонный элемент. Какое сейчас время года? Весна, время сакуры, поэтому и посуда напоминает об этом. Сакура уже отцвела, а настроение весны осталось, поэтому и тарелки розовые, – пояснил Тамура-сан.

– Да уж… Знаешь, сколько у нас этой посуды на каждый сезон? Ужас просто, в каждом ящике только и видишь, что посуду, – проворчал Кэн.

– Да ладно тебе, всего-то четыре шкафа, а ты возмущаешься, – поспешила объяснить тётя Юрико. – Вы лучше посмотрите на Дану-чан, ну до чего милая девушка, каваи! А это ваш натуральный цвет волос?

– Да, я такой родилась. Иногда хочется перекраситься, но пока я не выбрала, в какой цвет.

– Ни в коем случае не перекрашивайтесь! Вы даже представить себе не можете, сколько надо потратить денег и времени японцам, чтобы добиться такого цвета, как у вас! – чуть ли не прокричала тётя, и остальные закивали головами, подтверждая её слова.

– Дана, передай мне, пожалуйста, кусок курицы, – неожиданно в разговор включился Мару.

«Когда Кэн мне накладывал суши в тарелку, он перевернул палочки другим концом, надо и мне так сделать», – сообразила Дана. Она перевернула свои палочки, взяла кусочек курицы с общей тарелки, поднесла к палочкам Мару и попыталась вложить кусок в них. За столом все немного дернулись, а Мару прямо-таки шарахнулся от куска и поспешил подставить тарелку, чтобы Дана положила на неё.

– Так нельзя. Ты не знаешь, но в Японии еду из палочек в палочки не передают, – сказал Мару.

– Почему? – Дана смутилась и покраснела.

– Потому что из палочек в палочки передают только оставшиеся после сожжения кости умершего. Этот ритуал проводят обязательно: монах выбирает кости из пепла и передаёт родственникам, а они собирают эти кости уже в сосуд.

– Ужас какой! Извини, пожалуйста.

– Ничего, ты же не знала, – улыбнулся Тамура-сан.

– Дана-чан, скажи, пожалуйста, а ты по-английски хорошо говоришь? – как-то неожиданно спросила тётя Юрико.

– Мама, не надо! – взмолился Кэн.

– А что? Лишняя практика тебе не повредит, – отрезала тётя Юрико и перевела глаза на Дану.

– Я, конечно, не носитель языка, но изъясниться могу, – сказала Дана, вспомнив институтские строгие требования к английскому.

– Вот и славно. Не могла бы ты иногда приходить к нам, говорить с Кэном на английском? у него последний год старшей школы и ему нужно готовиться к университету. Он будет поступать на юридический факультет в Токийский Университет, а там нужен очень сильный английский.

– Я с удовольствием, если Кэн захочет.

Кэн сидел, опустив голову, и глядя в тарелку.

– Лучше ты просто приходи к нам в гости, в любое время, – сказал Тамура-сан, – кстати, я попробовал – блины очень вкусные. Может быть, ты как-нибудь нам и борщ приготовишь?

– Да, блины просто прелесть, я тоже хочу научиться их готовить, – быстро-быстро заговорила тётя Юрико, – а насчёт английского подумай, было бы очень здорово, если бы ты помогла нам. Всё-таки вступительные экзамены – это так тяжело. А в другой университет нам поступать нельзя, потому что Кэн должен учиться в самом лучшем университете, понимаешь? – она многозначительно посмотрела на Дану, и той ничего не оставалось, как кивнуть.

– Я знаю, вступительные экзамены – это очень сложно, мне тоже было нелегко, поэтому я всегда рада помочь. Кэн, если у тебя появятся какие-то вопросы, пожалуйста, спрашивай, – попыталась выкрутиться гостья. – Ты будешь поступать на юридический, а кем ты хочешь стать? – спросила она, чтобы отвести разговор от занятий английским.

– Он решил пойти по стопам отца: хочет стать адвокатом, – гордо ответила тётя Юрико за сына.

– А вы адвокат?