Вечная молодость с аукциона - Татьяна Гармаш-Роффе

Тогда почему?

«Почему-почему… – мысленно проворчал Кис. – Вот почему: чтобы полиция не связала убийство с именем Левикова. C его изобретением, которое обсуждалось в переписке».

Кис выключил бесполезный компьютер и стал в задумчивости рассматривать окружающий его беспорядок, пытаясь найти в нем подсказку. Но вещи испуганно молчали, ни одна не решилась намекнуть детективу на убийцу, ни одна не посмела поделиться с ним уликами…

Оставался телефон. Носовой платок во второй раз обнял пластмассовое тельце. Кнопка «бис» – что там?

Там был номер. И Алексей его немедленно записал и для пущей надежности запомнил.

Теперь автоответчик. Ничего. Или записи стерты.

Да, не густо. Номер телефона, чей он? Хорошо бы фирмы: он ведь просил Ларису к ним дозвониться, – как их там?

«Провентис-Фарма», вот как.

Алексей не мог вызвать полицию. Во-первых, он не говорит по-французски. Во-вторых, он рисковал задержанием «до выяснения обстоятельств»: он оказался на месте преступления и обнаружил тело, а это всегда вызывает повышенный интерес у следствия. Ему только этого не хватало!

Поэтому он просто тихо вышел из квартиры на лестницу, оглянулся. Август – время отпусков, время воров. Время убийц, которым даже не нужно навинчивать глушитель на пистолет, так как большинства соседей просто нет: август, время отпусков…

Он решил оставить дверь открытой настежь: если повезет, кто-то из соседей все же окажется на этой площадке и забьет тревогу.

Черт, а вдруг нет?

Он уже спустился вниз, когда его осенила новая мысль. Алексей огляделся: отлично, цветочный магазин виднелся на перекрестке. Написав на клочке бумаги адрес Ларисы, он выбрал нарядный букет («на могилу» – крутилось в голове) и заказал доставку по данному адресу. Если не соседи, то посыльный уж точно найдет Ларису и, конечно же, сообщит в полицию.

C чувством выполненного долга он вышел на улицу, лавируя между яркими островами цветов, расставленных прямо в ведрах на полу и на тротуаре у входа. Недалеко был маленький сквер, куда Алексей и направился. Присел на скамейку – десять цифр, и женский голос ответил: «Провентис-Фарма», слушаю вас!

Что и требовалось доказать.

* * *

…Реми не стал радовать Александру сообщением, что в моргах Экс-ан-Прованса и прилегающих городов не обнаружилось трупа, совпадающего по описаниям с Ксюшей: он сильно сомневался, что подобное сообщение ее вдохновит уже самой своей логикой.

Он просто сел за столик, буркнув:

– Все в порядке. Они сказали, что объявят розыск. Мне удалось их завлечь мыслью, что Ксюша может оказаться важной свидетельницей.

Его не было больше часа, в который Александра устала от страхов и бесплодных попыток найти сколько-нибудь стоящую мысль. Она боялась спросить Реми, есть ли у него какая-нибудь идея – ей казалось, что он тоже ничего путного до сих пор не придумал.

– Реми, – отважилась наконец она, не выдержав его молчания, – ты говоришь, что Ксюша что-то увидела, и потому мэтр Леблан решил… В общем, что это он виноват в исчезновении Ксюши. Но разве не могло такое случиться, что она, узнав, что тут в окрестностях есть другие замки, решила их с утра объездить, а уже потом сесть на поезд? По-моему, нам все же следует поехать в Горд и в…

– Если бы Ксюша приехала на вокзал, то она бы взяла билет. Пусть даже на утренний поезд. И, раз она его не брала, значит, Леблан солгал, что привез ее на вокзал.

– Ну а все же… – упрямо цеплялась Александра за версию, в которой основными действующими лицами являлись случай и непомерное любопытство младшей сестренки, а не мрачный злодей Леблан. – А вдруг она побоялась брать билет, чтобы не опоздать на поезд, решив, что неизвестно, когда и как она выберется из отдаленных замков? Вдруг она только на вокзале подумала, что было бы жалко уезжать из Экса, не повидав его красот? Там, в здании вокзала, висит реклама этого замка, как его, Замка Кота в сапогах…

– В таком случае, Алекс, Ксюша бы уже давно нам позвонила… Мы это уже обсуждали, – устало добавил Реми и выпил жадными глотками треть кружки пива, не отрываясь.

И вдруг он с размаху хлопнул ею об стол. Пиво выплеснулось пенной лужицей на мрамор.

– Как ты сказала?!

– Что?!. – пролепетала изумленная Александра.

– Замок Кота в сапогах? Шато де ша ботэ[13]?

– Да… И что?

– Ну-ка, вспомни, что сказала Ксюша по телефону?

– Что-то типа «tu n’imagines pas… miracle… amoureuse de ce château… conte de fée…»

– «Чудо… Влюблена в этот замок… сказка…» И еще там было слово «красота», – как будто подсказывал ей Реми…

– Ну да, «ботэ»…

Тут и Александра уставилась на Реми.

– Замок из сказки! Замок Кота в сапогах! – ахнула она. – «Ботэ» – это не «красота», это «в сапогах»[14]!!! Фонетический омоним!

– Ксюша не делилась восторгами по поводу замка маркиза де Сада, как мы подумали, Ксюша увидела замок Ла Барбен!!! Между ними езды полчаса. Надо думать, она в это время к нему подъезжала… Ночью он подсвечен – это видно на фото в путеводителе. И – недаром вы сестры! – она назвала его точно так, как ты!

Александра вскочила, задев столик, и кружка Реми, не выдержав такого накала эмоций, окончательно опрокинулась, поливая пивом и осколками стекла пол.

– Едем!

– Алекс, сядь, успокойся. Мы там уже были, и нам сказали, что ее в замке никто не видел. И экскурсию она не оплачивала.

– А… – Александра совершенно растерялась. – А тогда при чем тут…

– При том, что она его видела! А дорога от замка маркиза де Сада в Экс-ан-Прованс идет правее!

– То есть Леблан не отвез ее в Экс? – упавшим голосом спросила она.

Реми не ответил. Это было очевидно.

Он достал карту и углубился в ее изучение.

– Вот, смотри, – произнес он спустя некоторое время, – дорога от Ла Кост, где находится замок маркиза де Сада, в Экс идет вот здесь. Любой нормальный человек выбирает кратчайший путь, верно? А Ла Барбен находится вот тут, и он сделал крюк. По километрам не так уж много – но зачем?

– Может, он хотел показать ей замок?

– Или он вез ее в другом направлении?..

Реми умолк, вглядываясь в линии дорог на карте, прочертил что-то ногтем и вдруг встал. На вопрос Александры, куда он собрался, ответ был коротким: