Вечная молодость с аукциона - Татьяна Гармаш-Роффе

– Так он не подписал контракт?

– Пока нет, я же вам говорю: они попросили десять дней на размышление. Их главный технолог должен изучить досье – они сняли с него копию, а адвокат тем временем должен подготовить проект контракта. Они только сказали, что идея им кажется плодотворной и перспективной, и если экспертиза подтвердит это впечатление, то они не только готовы купить изобретение, но и предложить Мише пост инженера и возможность возглавить этот проект… Инженер во Франции – высокая и хорошо оплачиваемая должность, если вы не в курсе. Миша был так рад, знали бы вы… Он все говорил мне, что я его добрая фея…

– Так оно и есть, – согласился Кис. – И при каких обстоятельствах он пропал?

– Нам позвонили от «Провентис-Фарма» через пару дней и предложили Мише в ожидании решающей встречи посетить их производство и лабораторию на юге Франции. Сказали, что оплатят проезд и проживание да к тому же на месте организуют экскурсии по достопримечательностям. Я очень хотела поехать вместе с ним, но у меня работа… Я взялась сопровождать одну русскую семью по Парижу – они мои постоянные клиенты, нехорошо отказываться в последний момент. К тому же фармацевты нашли русскоговорящего гида для Миши – не то бы я все бросила и поехала, несмотря на клиентов… Как чувствовало мое сердце, что это не к добру!

– Когда он уехал?

– Ровно неделю назад. Должен был вернуться вчера – и не вернулся…

– Звонил?

– Один раз, в день приезда, вечером, что благополучно доехал, и потом на следующий день, утром, перед экскурсией… Может, он нашел там другую женщину? Он теперь почти стал богачом… Я его больше не интересую?.. Но пусть так, Алексей, пусть даже так, только я должна это знать. Я хотя бы перестану бояться, что с ним случилось несчастье. Пусть уж лучше другая женщина…

– Вы не пробовали связаться с фирмой, как ее, «Провентис-Фарма», которая организовала его поездку?

– Пробовала, сегодня. До сих пор я просто ждала, что он вернется и все объяснит… Но у меня только телефон секретаря, она обещала навести справки и мне перезвонить. И не перезвонила до сих пор.

Кис посмотрел на часы: тринадцать пятнадцать.

– Позвоните еще раз сами, Лариса. Попробуйте настоять, чтобы вас связали с тем человеком, который с вами встречался. Это кто?

– Заместитель директора, господин Буше.

– Вот, требуйте, настаивайте! Он заинтересован в вашем Мише, он и примет все меры, чтобы выяснить, что там происходит, на юге. В каком городе, кстати?

– Миша сказал, что у них три фабрики по линии Марсель —Тулон, это очень, очень крупная фирма, у них несколько производств, там же и научно-исследовательская лаборатория. А центральный офис здесь, в Париже.

– Лариса! – взмолился Алексей. – Куда конкретно они поехали?

– Сначала поездом в Марсель, чтобы оттуда начать экскурсии уже на машине, по побережью, и обещали попутно показать все красивые места Прованса.

Вот черт, опять Прованс! Кис только что оттуда! Какое-то заколдованное место, ё-мое…

– Миша так радовался, – продолжала Лариса, он никогда не был во Франции, вся его заграница – это Болгария, у которой московская фирма, где он работал, покупала лекарства…

– Я буду через сорок минут на вокзале. Адрес ваш у меня есть, попробую взять такси.

– На метро проще, – Лариса объяснила ему, как доехать до ее дома, и они попрощались.

«Интересное кино, – думал Кис оставшуюся часть пути, – куда же мужик подевался? Может, и впрямь Колобок: я от бабушки ушел, я от дедушки ушел? По письмам показалось, что Лариса для него ну просто подарок свыше… Да и сам он говорил: «Фея…» Но в предчувствии больших денег и головокружительных перспектив (высокий пост в известной французской лаборатории – с вожделенным и недоступным для множества русских, отирающихся в Париже, контрактом на работу!) – как знать, может, он почувствовал себя «новым русским»? И решил немедленно отхватить какую-нибудь пляжную красотку, которая ему в дочки годится? Чтобы насытить свои комплексы неполноценности, мужские и личностные? И доказать всему миру, что он не «засранец» и не «ничтожество», при помощи оплаченного красивого тела, которое будет повсюду телепаться рядом с ним? Лариса-то, конечно, не красавица и немножко зануда, но она способна ему дать именно то, чего ему, казалось бы, столь остро не хватало в жизни: нежность и понимание. И еще одну важную вещь: высокую оценку. Уважение. Тогда как наличие красотки рядом способно только усилить его комплексы неполноценности: он будет видеть себя ее глазами и глазами окружающих, и ему будет мерещиться гневный окрик: «Ничтожество!» Или он этого не понимает?..»

Дорога в общей сложности заняла еще полтора часа, в конце которых его ждала приоткрытая дверь квартиры Ларисы. Кис вежливо позвонил, не желая появиться на пороге внезапно.

И только когда на второй звонок никто не откликнулся, он внятно ощутил, что приоткрытая дверь означала беду.

Он осторожно вошел в квартиру. Она была тесной и жаркой, несмотря на распахнутые в знойное парижское лето окна. Бардак в комнатах был неимоверный – да не простой бардак, а тот, что остается после жестокого обыска… Ларисы он в двух комнатах не обнаружил и направился на кухню.

…Он бы подумал, что она заснула, сидя за столиком, положив голову на руки, – если бы не темно-красная лужица на столешнице рядом с ее головой.

Алексей приблизился. Аккуратно, за волосы (теперь ведь отпечатки даже на коже могут выявить!) приподнял голову женщины. Выстрел был профессиональный, в лоб.

М-да… Теперь уже не узнать Кису тех подробностей, которые по телефону он отложил «на потом». Нету «потом» у Ларисы…

Не связать это убийство с исчезновением изобретателя было просто невозможно. Но возможно ли связать недавний телефонный разговор в поезде с появлением киллера? Убили – чтобы она ничего не рассказала детективу? В таком случае ее телефон должен быть на прослушке.

Алексей вернулся в гостиную, нашел аппарат, прихватил носовым платком. Задняя крышка не вставлена в пазы, просто небрежно воткнута: вытащили жучок, значит, уходя. Молодцы, сволочи, следов не оставляют…

Впрямь ли искали что-то у Ларисы или перевернули вещи для отвода глаз? Алексей осмотрелся. Выворочено было все: и белье, и зимняя обувь, аккуратно набитая мятой газетой (видимо, на лето она убиралась в шкаф), и какие-то бумаги без разбору.

Хотя… Пожалуй-таки с разбором: бумаги лежали кучками, как будто их кто-то сначала рассортировал, а потом довольно небрежно провел по верхам, чтобы раскидать кучки. Но их основания остались, и геометрия разложенных на полу стопок угадывалась под беспорядочным слоем листков. Надо думать, что искали именно бумаги, а остальное вывернули для отвода глаз… Какие бумаги, ежу понятно: изобретение Михаила, его «досье», как называла Лариса. Других ценностей в этой квартире явно не водилось.

Компьютер! Вдруг там что-то важное есть! Алексей кинулся, включил и стал быстро просматривать документы в Проводнике. Увы, ничего интересного в нем не обнаружилось. Или стерли? Корзинка тоже была пуста… Заглянул он и в электронную почту. Здесь его ждал сюрприз: все письма Михаила Левикова отсутствовали. Равно как и письма Ларисы к нему. Равно как и его адрес в «адресной книжке». Кто стер? Лариса? Или ее убийца?