Кольцо с тайной надписью - Валерия Вербинина

– А при чем тут я? – вскинулся Рыжиков. – Да я…

Но, встретив взгляд Ласточкина, вор сгорбился, съежился и сник.

– Лиза, – велел Ласточкин, – запри дверь.

Я исполнила его приказание. Рыжиков с ужасом покосился на меня и сглотнул слюну.

– Откуда кольцо? – спросил Ласточкин мягко.

– Будто не знаете, – обиделся щипач. – Спер я его!

Ласточкин хрустнул пальцами. Тени в его лице стали еще гуще.

– Поподробней, – велел он. – Где спер, у кого?

– В метро, – пробормотал воришка.

– Еще подробней, – велел Ласточкин.

– Ну, – нервно начал Рыжиков, – вы, наверное, знаете… Все метро поделено нашими на участки. На чужой участок залазить нельзя – пальцы сломают. Вот… Я могу стричь только на трех станциях, но мне повезло – на одной из них пересадка на Кольцевую, много народу ходит. И навар, соответственно, больше. Только вот незадача – приходится главным отстегивать. Не то опять же сломают пальцы…

– Дальше, – велел капитан.

– Я раньше никогда не попадался, – внезапно сказал щипач. – До сих пор не пойму, как эта баба меня ущучила.

– Галя бывшая твоя коллега, – отозвался Паша.

Воришка разинул рот.

– Ах вот оно что! А я-то не мог сообразить… – Он засмеялся неожиданно веселым, искренним смехом. – Здорово получается, да? Вор у вора, значит, дубинку украл! Ха-ха-ха!

– Ближе к делу, – сказал Ласточкин, нервно дернув щекой.

– Колечко я снял возле Кольцевой, – решительно сказал щипач. – Но только вот что. Меня прежде не ловили, и я желаю, чтобы оно и впредь так было. Поэтому, если хотите, чтобы я вам все рассказал про того мужика, аннулируйте протокол. И заяву тоже. А ей, толстой, можете сказать что хотите. Вот когда вы у меня на глазах все бумажки порвете, тогда я и расскажу вам все, что знаю.

– Не-а, – сказал Ласточкин, сняв трубку телефона. – Мне проще сдать тебя с потрохами ребятам из Следственного комитета, которые ведут это дело, чем с тобой тут валандаться. Да и час поздний, мы с Лизой свою смену честно отработали, и нам пора по домам. – Он стал накручивать диск. – Вот со следаками и будешь препираться, заодно и условия свои им продиктуешь. – Он потер подбородок. – Кстати, колечко это позволит им крепко взять тебя в оборот. Посадят за соучастие как миленького. Вещдок – великая вещь… Алло! Станислав Сергеевич? Как, он еще не приехал? Ладно. Когда будет, передайте, чтобы позвонил капитану Ласточкину. Тут у меня для него кое-что есть.

Капитан повесил трубку. Лицо Рыжикова пошло пятнами.

– Капитан… Может, не надо этого, а? Может, мы с вами как-нибудь договоримся? У меня мама больная, она не переживет…

Ласточкин зевнул.

– Помнится, – сказал он в пространство, – когда я еще учился, старый генерал Саенко натаскивал нас так: товарищи, говорит, никогда не жалейте воров и убийц, что бы они вам ни плели. Потому что эти люди получают только то, что заслужили. – Он откинулся на спинку стула, сцепив пальцы на затылке. – Ничего. Минут через десять мы перезвоним Стасу. Вот и посмотрим, как ты тогда запоешь. Это тебе не ментам в метро отстегивать, чтобы не ловили… это ребята серьезные, они вообще шуток не понимают…

– Хорошо, – внезапно выдохнул Рыжиков. – Не надо никому звонить, капитан. Я и так могу вам все рассказать. У меня мама инвалид…

– Достал ты меня своими сказочками, – проворчал Ласточкин, морщась. – Короче, Семен. Меня очень интересует это колечко. Где ты его взял, у кого и так далее. Будешь вести себя хорошо, я, так уж и быть, пожалею твою маму и отпущу тебя восвояси. Будешь темнить – пеняй на себя. – Ласточкин поставил локти на стол и соединил кончики пальцев. – Итак?

Рыжиков немного помялся и начал рассказывать.

Он заметил этого человека на станции, с которой можно перейти на Кольцевую линию. Ничего особенного, обыкновенный мужчина лет шестидесяти с совершенно седыми волосами.

– Рост? Какой у него рост примерно?

– Да обыкновенный рост. Не высокий и не низкий.

– Одет во что?

– Честно говоря, я не приглядывался… Одежда как одежда. Брюки вроде черные… Рубашка светлая в мелкую полоску. Да, пиджак еще на нем был.

– Что за пиджак, из какой ткани, какого фасона?

Рыжиков напрягся.

– Погодите-ка… Ткань… ну… обыкновенная, честно говоря… не знаю даже, как она называется… Цвет такой… бутылочно-коричневый, вот! И фасон стандартный…

Телефон на столе капитана ожил и испустил бодрую трель. Ласточкин поднял трубку.

– Капитан Ласточкин у телефона. Что? А, это ты, Стас? Да, я хотел тебе кое-что сказать. Пули, которые из охранника вытащили, они у капитана Колесникова находятся. Так вот, надо бы их сравнить с теми, что угодили в Кликушина. Что-то мне подсказывает, что они могут быть от одного ствола… Что? Я уже упоминал у Тихомирова о баллистической экспертизе? Извини. Совсем заработался… Что? Синеокова? Она рядом. Что ей передать? – Капитан отвел трубку в сторону. – Стас просит тебе привет передать.