Двуликий ангелочек - Светлана Алешина

Я выпятила нижнюю губу, не скрывая от него своей досады. Досадовала я на него по одной простой причине. Я же в любом случае раскручу эту историю и выясню все, как оно было на самом деле. И эти его игры со мной в прятки выглядят, по крайней мере, глупо. Но ему, видимо, так не казалось, и он испытывал явное удовольствие от того, что заставил меня признать свое поражение в разговоре с ним.

— Ладно, оставим это! — сказала я решительно. — Есть еще один вопрос, который я хотела бы с вами обсудить.

— Надеюсь, не ваш гонорар? — спросил он высокомерно. — Так вынужден напомнить вам, что я вас не нанимал и не смогу ничего вам сказать по этому поводу.

— Речь пойдет не о гонораре, — ответила я, не обращая внимания на его колкость. — Известно ли было вам, что в последнее время вашу дочь видели в обществе одного и того же парня. Говорила она вам когда-нибудь о нем?

— Парня? — переспросил он. — Вы говорите, у нее был парень? Никогда об этом не слышал.

Я поверила, что он говорит правду. Слишком непосредственно он произнес эти фразы.

— Кто этот парень? — спросил Серебров. — Он не мог убить Гелю?

Я усмехнулась.

— Я не люблю торопиться с выводами и обвинять невинного человека, — сказала я. — Конечно, ее мог бы убить и этот парень. С такой же долей вероятности, как мог это сделать и ее приемный отец.

Серебров промолчал, поняв, что поспешил высказать свое предположение и оно прозвучало ненатурально, словно он подсовывал мне первую попавшуюся под руку версию, лишь бы отвлечь от чего-то.

— Я, конечно, проверю и такую возможность, — сказала я, специально опять допустив во фразе неопределенность, чтобы он не мог понять, о какой возможности я говорю, кого имею в виду — парня его дочери или его самого. — У меня к вам только один вопрос.

Я вновь достала снимок.

— Вы знаете этого молодого человека?

Он смотрел на снимок из моих рук и не делал попытки взять его у меня. Я следила за его лицом. Готова поклясться, что на лицо дочери он смотрел гораздо меньше, чем на стоящего рядом с ней американца. Ни малейшего удивления тем, что его дочь выглядит совсем по-другому, чем на снимке, который стоит на столе в его гостиной, он не выказал, ничего похожего не промелькнуло в его лице, сколько я ни вглядывалась в него.

Наконец он посмотрел на меня и сказал спокойно:

— Я впервые вижу этого молодого человека. Мне никогда не приходилось с ним встречаться.

«Зато с дочерью, совершенно не похожей на «тихого ангелочка», какой ее считала ее мать, тебе наверняка приходилось встречаться! — подумала я. — Перед тобой она почему-то была откровенна…»

— Ну, если так… — сказала я и встала с дивана.

Я собралась уходить. Практически ничего от Сереброва мне добиться не удалось, несколько интересных наблюдений и все. Маловато. Я направилась к двери.

— Подождите! — встрепенулся вдруг Серебров. — Я вдруг подумал…

Он не договорил и замолчал. Я вынуждена была остановиться и повернуться к нему.

— Что вы подумали? — спросила я, поскольку пауза затянулась.

— Я подумал, — сказал он, — не связано ли убийство моей дочери с моими коммерческими делами?

Я удивленно на него посмотрела.

— Каким образом?

— Мне кажется, можно нащупать тут некоторую связь, — сказал он задумчиво. — Но, чтобы вам было понятно, мне придется объяснить кое-какие тонкости своего бизнеса. Дело в том, что наша фирма является эксклюзивным дистрибьютором самой дешевой продукции нашей тарасовской табачной фабрики — сигарет «Прима» и «Астра». Сигареты, если можно так выразиться, самые демократические, их курит подавляющее большинство населения не только нашей области, но и всей России, наверное. Последнее время мы размещаем заказы на них и за границей, причем не только в ближнем зарубежье, но и в дальнем. Не в Европе, конечно, в других регионах. Да вот только что от меня вышел торговый представитель Монгольской Народной Республики. У нас с ними подписан договор на пять лет вперед. Нам, как единственной фирме, которая занимается размещением этих сигарет на рынке сбыта, фабрика отпускает их по очень низкой цене, а мы продаем их, естественно, дороже. Иногда очень дорого, как, например, в Монголию или Эфиопию. Отсюда и складывается наша прибыль.

— Пока не вижу, при чем тут ваша дочь? — сказала я.

— Не торопитесь! — возразил он. — Дело в том, что под нашу монополию на самые дешевые сигареты давно подбивают клинья наши конкуренты, еще одна тарасовская фирма, которая распространяет сигареты более дорогие — типа «Космоса» и «Золотой Явы». Но у них, конечно, и объемы поставок не те, и прибыль соответственно на несколько порядков меньше. Они давно меня обхаживают, поскольку у нас в «Терции» курирую сигареты именно я. Не раз предлагали подписать договор о регулировании цен на табачную продукцию, и через губернатора его нам пытались навязать, и через областную думу, но нас спасает то, что фабрика принадлежит фактически иностранной фирме, которая не реагирует на истерики губернатора и ультиматумы думы. И мы чувствуем себя сравнительно спокойно. Но в последнее время в мой адрес участились прямые угрозы с требованием подписать этот самый договор. Чтобы не объяснять вам всех тонкостей, скажу кратко, что речь в нем идет об установлении единой продажной цены, что лишит нас возможности играть на разнице цен на сигареты в различных регионах России и других странах и фактически лишит нас семидесяти процентов нашей прибыли. Я, конечно, принял необходимые меры безопасности, и через некоторое время все вроде бы успокоилось.

Он вздохнул и посмотрел на меня задумчиво.

— Признаюсь, что вчера, узнав о смерти Гели, я не подумал о том, что это могло быть средством оказать на меня давление, — сказал он. — А сегодня такая мысль пришла мне в голову, и, мне кажется, она не лишена оснований. Меня натолкнул на нее этот парень, фотографию которого вы мне показали. Мне доложили, что меня ждал в холле какой-то журналист. Долго ждал. Я специально не принял его, поскольку никогда не принимаю журналистов, не проверив, те ли они, за кого себя выдают. Так вот, он назвал мне вымышленное имя. Я попросил Леночку проверить, есть ли в редакции «Московского комсомольца» в Тарасове корреспондент по имени Богдан Козырев. Так вот, такого там не оказалось. Когда я это выяснил, он уже из холла исчез. Я уверен, что это была еще одна попытка меня запугать или, что тоже вероятно, устроить на меня покушение. Я вполне допускаю, что это тот самый парень, который изображен на снимке вместе с моей погибшей дочерью.

Признаюсь, он меня поразил. Что это? Интуиция? Логика? Или… Или он видел того парня, который сидел в холле, а теперь разыгрывает передо мной комедию! Скорее всего так и есть. Но зачем это ему нужно? Только для того, чтобы меня отвлечь. Хорошо, раз он к этому стремится, сделаю вид, что ему это удалось, но переигрывать тоже не нужно, а то не поверит.

— Вы ответите на несколько моих вопросов? — спросила я Сереброва, глядя на него очень заинтересованно. — Название фирмы, которая предлагала вам подписать договор? И еще. На вас уже были покушения прежде? И если они были, нашли ли вы организаторов или заказчиков?